Подписывайтесь на Газету.Ru в Telegram Публикуем там только самое важное и интересное!
Новые комментарии +

«Людям не хватает чуткости и внимания»: Алексей Серебряков о драме «Ван Гоги»

Алексей Серебряков объяснил, почему решил сняться в драме «Ван Гоги»

7 марта в российский прокат выходит драма Сергея Ливнева «Ван Гоги», обращающаяся к непростой теме взаимоотношений отцов и детей. В интервью «Газете.Ru» исполнитель главной роли в ленте Алексей Серебряков рассказал, как ему работалось в тендеме с польским актером Даниэлем Ольбрыхским, прокомментировал возможное выдвижение картины на «Оскар», а также объяснил, почему без промедлений согласился на участие в проекте.

— Вы неоднократно говорили, что снимаетесь либо в потенциально коммерчески успешных проектах, либо в тех лентах, которые, что называется, «для души». «Ван Гоги» — это больше первое или второе?

— Конечно, второе. Я согласился на участие в фильме, во-первых, из-за Сережи Ливнева, которого я знаю уже много лет — и с которым мы 20 с лишним лет тому назад сделали картину «Серп и молот». Ленту, которую я до сих пор люблю, ценю и считаю очень хорошей и современной. Во-вторых, из-за того, что это глубоко личная, исповедальная история для Сережи — и писал он ее изначально на меня. Поэтому у меня даже не было повода обдумывать участие, я просто знал, что хочу и должен это сделать.

— В «Ван Гогах» продюсерам удалось собрать настоящую дрим-тим: прекрасный актерский состав в лице вас, Даниэля Ольбрыхского, Елены Кореневой, Светланы Немоляевой, Натальи Негоды, Евгений Ткачука и многих других, Юрий Клименко в операторском кресле, Ливнев — в режиссерском. Как вам работалось в настолько мощной компании?

— Шикарно! Это счастье для артиста работать с партнерами такого уровня классности.

— Известно, что изначально сложные взаимоотношения у вашего персонажа должны были быть не с отцом, а с матерью. На ваш взгляд, насколько сильно потеряла или, наоборот, приобрела картина в связи с этой рокировкой?

— Да, сценарий действительно писался на мать. Она, кстати, тоже должна была стать дирижером хора, той же творческой натурой, которая полностью отдавала себя работе и мало времени уделяла сыну. То есть сама конструкция сохранилась. Конечно, творческие люди, скажем честно, более эгоцентричны и эгоистичны, более тщеславны. Поэтому данная история достаточна органична в смысле самой истории. Что касается случившейся замены, то трудно говорить в сослагательном наклонении, так как не особо понятно, какая бы это была актриса. Можно обсуждать только то, что получилось. А получилось, по-моему, очень неплохо.

— Рассказывая о сложном поиске актрисы на роль матери, Ливнев, к слову, отметил, что многие артистки отказывались от участия в проекте, так как для них играть увядающую приму было тяжело «физически и эмоционально»...

— Да, для женщины всегда тяжело соглашаться на подобные эксперименты. Не все хотят притягивать это и пытаться заглянуть в собственную старость. Я с понимаем к подобному моменту отношусь, осознавая, что такое просто психологически трудно. Не знаю, относится ли это именно к российским актрисам... Но вот мы ездили в Варшаву и Софию, и актрисы того же возраста с большим удовольствием хотели это сделать.

— Для Ливнева «Ван Гоги» стали первой режиссерской работой за пару десятков лет. Ощущался ли на съемках этот «простой» кинематографиста?

— Конечно, он волновался, сомневался, брал паузы, был очень дотошен и отчасти зануден, но все, что касается самой профессии, было хорошо. Сережа знал, чего хочет. Он действительно здорово монтажно мыслит, и с оператором у них получилась очень хорошая пара. Поэтому мы — актеры — помогали им только тем, что выполняли их установки.

— В связи с определенными событиями в жизни режиссера драма получилась, как вы сами сказали, исповедальной. На ваш взгляд, не будь эта история настолько близка Ливневу, потерял бы фильм в плане чувственности и искренности?

— Ой, я даже не знаю, что ответить, об этом лучше у самого Сережи узнать... Но думаю, именно за счет того, что это глубоко личная история, которой он отдался целиком и полностью, был максимально искренен, прост, без всяких «пряталок», без всяких, так скажем, хитростей, все получилось так, как должно было быть.

— Несколько лет тому назад вы снялись в драме «Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов». Сравнивая работу Александра Ханта с «Ван Гогами», достаточно просто провести параллель — и там, и там главной проблемой являются непростые взаимоотношения отцов и детей. В «Витьке Чесноке» вы исполнили роль ненавидимого отца, у Ливнева — сына, которому родитель сделал и продолжает делать больно... Помог вам как-то связанный с «Витькой» опыт лучше понять конфликт «Ван Гогов»?

— Нет. Надо сказать, что «Витька Чеснок» — все-таки жанровое кино, в котором взаимоотношения персонажей не столь существенны и важны, они прослеживаются только пунктиром. Там важнее сама история, движение. Поэтому по жанру это принципиально разные картины — и, наверное, принципиально разный подход к актерскому исполнению.

— После ознакомления с «Ван Гогами» певец Филипп Киркоров предложил выдвинуть фильм на «Оскар». По вашему мнению, достойна ли картина участия в главной кинопремии мира и вообще насколько это возможно?

— Я антиспортивный человек и не признаю призов. Я понимаю, что все это продолжение бизнеса и необходимо для раскрутки ленты, но на деле... Кому дать «Оскара» — Микеланджело или Леонардо да Винчи? При том, что жили они в одно и то же время.

— Не кажется ли вам, что работа Ливнева несет в себе некую социальную миссию — рассказать взрослым людям о важности взаимоотношений с пожилыми родителями «здесь и сейчас» и вне зависимости от того, как тяжело они складывались в прошлом?

— В том числе. Во всяком случае, я надеюсь, что картина будет вызывать у нормального и внимательного зрителя желание находиться в идеологии с самим собой. То есть она не оставит так просто, а заставит задуматься о чем-то значимом и действительно важном.

— В одном из интервью вы сказали, что новая картина Ливнева «не в тренде сегодняшнего дня». Почему вы так считаете?

— Она не модная. Сегодня модны аттракционы, трюки, заигрывание со зрителем... Модно его обманывать, хитрить, брать определенные «скользкие» и провокационные темы. Здесь же нет никакой провокации. Здесь все можно потрогать, здесь все тактильно и видно на экране.

— Разве иголка в голове вашего героя, которую в него вонзили в детстве, не провокация?

— Нет, мне так не кажется.

— В продолжение темы... Фильм утверждает, что данный жестокий способ убиение младенцев — воткнуть в голову иголку — был когда-то достаточно распространен. Это действительно так?

— Да, это правда. Было время, когда от нежелательных детей именно таким образом избавлялись.

— Это, конечно, вопрос-спойлер, но очень хочется узнать ваше мнение. Как вы думаете, почему отец главного героя пошел на такой страшный шаг, воткнув иглу в голову новорожденного сына?

— В фильме отчасти об этом рассказывает героиня Ольги Остроумовой: потеряв жену при родах, отец совсем не знал, что делать с младенцем, совершенно не был готов. Может быть, в каком-то порыве отчаяния он и совершил данный поступок, о котором всю жизнь, по его же словам, жалел.

— Возвращаясь к Ольбрыхскому... Вы ранее отмечали, что Даниэль обладает «завораживающей степенью профессионализма». В чем это конкретно проявляется?

— Он высокий профессионал. Как вам сказать... Его изначальная готовность на площадке столь велика, а отдача столь мощная... Просто редко встретишь подобного артиста. Думаю, что это и талант, и огромный опыт.

— По вашему мнению, есть ли в России актеры, которые именно в плане профессионализма могут посоперничать с поляком?

— Наверняка есть. Называть фамилии не буду — чтобы никого не обидеть. Но у нас очень сильная актерская школа. И поэтому артисты у нас тоже неслабые.

— Лента выглядит очень актерской, изобилует великолепными в плане картинки кадрами... На ваш взгляд, не мешает ли это самой истории, превращая ее из сугубо жизненной драмы в качественное, но все-таки именно художественное произведение?

— У каждого зрителя свои глаза. Кто-то увидит одно, кто-то — другое. Эта картина достаточно многоплановая, поэтому каждый из зрителей может при просмотре откликнуться на какие-то свои рецепторы. Мне кажется, что все получилось достаточно цельным. Именно цельным.

— «Ван Гоги» среди прочего напоминают об очень странной и распространенной тяге людей к тем, кто делает им больно: сын в ленте тянется к отцу, из-за которого много страдал, то же самое делает девушка главного героя, хотя он, кажется, этого не очень заслуживает...

— Что ж поделать, мы очень часто делаем больно именно тем, кого мы больше всего любим... Наверное, нам не хватает какой-то чуткости, внимания, терпения. Из-за любви тянутся и те, кому делают больно... В общем, это достаточно жизненная ситуация.

Купить билеты онлайн можно на «Афише»

Новости и материалы
Подполье сообщило о взрыве в районе Одесского порта
Сергей Зверев раскрыл способы борьбы со стрессом
В Демократической партии США переживают из-за низких шансов переизбрания Байдена
ВСУ применили Patriot для удара по России, не спросив Германию
Россиянин отсудил 1,7 млн рублей за ямы на трассе «Золотое кольцо»
Во Владикавказе водитель избил инспектора ДПС за выписанный ему штраф и попал на видео
МВД Грузии сделало заявление из-за акции протеста рядом с парламентом
«АвтоВАЗ» объяснил, почему Lada можно заправлять только дорогим топливом
Австрийская компания не готова отказаться от контракта с «Газпромом»
Женщина вышла на прогулку и нашла клад со средневековыми монетами
В парламенте Грузии в ходе заседания по закону об иноагентах облили депутата
В Таиланде одобрили проект о намерении страны стать членом БРИКС
Французский политик обвинил НАТО в развязывании третьей мировой войны
В Батайске трое мужчин похитили подростка и требовали у его родных 250 тысяч рублей
Россия оказалась среди лидеров по заболеваемости корью в Европе
В США заявили, что Усика обокрали в победном бою с Фьюри
МакSим вернулась в реабилитационный центр ради врачей и яблони
В США спрогнозировали дальнейшее развитие отношений РФ и Украины
Все новости