Цивилизация
Ударная установка стояла в квартире, на ней играл отец будущих джазовых музыкантов Олега и Игоря Бутмана.
«Барабаны всегда были дома мы расставляли их и играли — Игорь и я», — рассказывает Олег Бутман.
В 1983 году, поступив в музыкальное училище имени Мусоргского, он стал учиться играть на барабане уже профессионально, хотя, по выражению бывшего министра обороны Сергея Иванова, мог бы стать «талантливым балалаечником».
Но балалаечников было много, вспоминает Бутман, а барабанщик был один, и уже в училище он стал главным ударником в студенческом оркестре. Осенью того же года он выступил на фестивале «Осенние ритмы», где его заметил один из главных мэтров отечественного джаза Давид Голощекин.
Олег вспоминает, что джаз сопровождал его и брата с самого детства: в ленинградской квартире часто звучал Дюк Эллингтон, которого любил отец, и другие звезды американской джазовой музыки. Кроме отца на младшего брата активно влиял и старший.
«Игорь увлекался и роком, но потом переключился на джаз, и мы слушали только джаз», — рассказывает Бутман.
С барабаном Бутман вытворяет настоящие чудеса: сначала звуки чуть слышны, потом они стучат, как капли дождя, становятся громче и сливаются с музыкой фортепьяно супруги Натальи Смирновой, — музы исполнителя.
В середине 1980-х, когда Олег еще был в училище, он начал играть в оркестре своего уже набиравшего популярность брата. Когда Игорь улетел в Америку, младший тоже поехал за океан, и там они часто играли вместе. При этом Олег не скрывает, что у двух музыкантов бывали разногласия, а сейчас, несмотря на братские чувства, каждый выступает по-отдельности, — и у каждого Бутмана есть свой клуб поклонников.
Жизнь и сотрудничество в Америке со многими выдающимся артистами была отличным опытом. В 1988 году Олега Бутмана пригласили играть в состав, который аккомпанировал американскому джазмену Ричи Коулу. Его называют одним из лучших американских саксофонистов, а сам о себе он говорил, что может играть, «не останавливаясь».
«Американский опыт — это когда ты пытаешься понять, чего от тебя хотят, стараешься угодить и быть на высоком уровне, чтобы тебе позвонили», — рассказывает Олег.
В Америке, где публика хорошо понимает и любит джазовую музыку, люди сразу реагируют на знакомые звуки. «Если слышат что-то знакомое, то сразу на это реагируют и просто кайфуют от каких-то моментов», — рассказывает Бутман.
На концерте «Трио Олега Бутмана» 17 ноября в Москве джазовые композиции исполнит американский вокалист Эллиотт Маннерлин, одним из музыкальных кумиров которого стал великий певец Стив Уандер. На небольшой сцене Маннерлин выступает как настоящий человек-оркестр, а в конце исполнения выдает джазовую композицию, в которой не сразу узнается знаменитая «Billie Jean» Майкла Джексона.
Сегодня, правда, как отмечают американские издания, джаз в США переживает не лучшие времена. В стране, которая дала миру Дюка Эллингтона, Эллу Фицджеральд, Нэта Кинга Коула и многих других, это кажется безумием.
В 2014 году, согласно исследованию глобального маркетингового агентства Nielsen, джаз занял самое последнее место среди музыкальных жанров, которые предпочитает американская публика. «К джазу стали относиться как к чему-то музейному», — писал в 2016 году обозреватель CNN Джон Блейк.
Возможно, во всем виноваты деньги: джазовые артисты приносят американским компаниям меньше средств, чем поп-, рок- или рэп-исполнители. По иронии судьбы, советский писатель Максим Горький называл джаз «музыкой толстых», намекая на то, что джаз — это удел американской буржуазии. Но с тех пор прошло много времени, — и буржуазия изменилась.
Олег Бутман уверяет: клубы в Нью-Йорке по-прежнему забиты любителями джаза, среди которых не только местные жители, но и иностранцы. «Зайдите в любой из них и вы увидите, что это так», — говорит он.
В сегодняшней России джаз обретает второе дыхание. Его ритмы уже не те, что 60 лет назад, — но все же узнаваемые. Это возможность услышать «другую музыку».
«Джаз — это академизм», — так сказал об этом музыкальном направлении в одном из интервью лидер рок-группы «Чайф» Владимир Шахрин.
И Олег Бутман согласен с этим: «Эра свинга прошла. Раньше под джаз танцевали, а сейчас это классическая музыка. Люди слушают виртуозную игру ансамбля. Джаз приобретает формы ар-н-би, соула, — и это другое звучание. Сейчас джаз слушает молодежь, а за границей много молодых музыкантов».
Сам он при этом признается, что слушает «старую музыку, но старается быть современным».
