Сходив на встречу выпускников, Меган (Кира Найтли) понимает, что провела десять лет после школы как в полудреме (на что и намекает оригинальное название Laggies). Магистерская диссертация пылится без дела, работа сводится к размахиванию рекламной табличкой у конторы отца. Тем временем подруги уже вовсю играют свадьбы и рожают.
А бойфренд Энтони, с которым они вместе еще со школы, по два раза на дню зовет замуж и между делом просит сходить на собеседование.
Притворившись, что уезжает на так любимый Энтони тренинг личностного роста (где фотографам внушают, что они акулы), Меган решает залечь на дно на неделю и разобраться в себе. Крышу над головой ей дает школьница Анника (Хлоя Грейс Морец) — случайная знакомая, с которой можно напиться, покататься на скейте, обсудить диету для черепах и устроить пижамную вечеринку. Бонусом к Аннике идет одинокий и несчастный, но остроумный отец (Сэм Рокуэлл).
Проведенная с этой семьей неделя и впрямь оказывается для Меган тренингом личностного роста.
У режиссера Линн Шелтон говорящая фильмография: трагикомедия «Трогательное чувство» (с Эллен Пейдж), легкая драма «Сестра твоей сестры» (с Эмили Блант), девчачьи сериалы «Проект Минди» (героиня — медсестра, поэтому по жанру это «Дневники Бриджит Джонс» на бланке для истории болезни) и «Новенькая» («Друзья» для хипстеров и гиков). «Детка» в итоге оказывается именно тем, чего от нее ждали, — заточенным под фестиваль Sundance смакованием инфантилизма вроде недавнего фильма «Хотел бы я быть здесь».
С инди-роком на саундтреке, странным, но обаятельным юмором, чуть более глубокими, чем положено комедии, героями и историей, которую отличает полная неспособность подвести хоть какие-нибудь итоги.
В отличие от предыдущих полнометражных работ Шелтон здесь играют сразу три безусловные звезды, но толку от этого мало. Кира Найтли, которой приходится притворяться рассеянной неудачницей, даже в романтической комедии использует инструменты из «Опасного метода» Кроненберга.
Юная звезда Хлоя Грейс Морец в «Детке» идет на второй за год выпускной после «Кэрри», и ее новая школьная роль, конечно же, меркнет на фоне предыдущей.
Лучше всего в женском фильме, как ни странно, придуман герой Сэма Рокуэлла. Он здесь воспитывает двоих, шутит за троих, а пьет в нужный момент за четверых.
Когда Рокуэлл появляется в кадре, «Детку» можно даже назвать взрывной; когда в кадре только девушки, эта комедия становится нежнее и скучнее, но когда в нем остается одна лишь Найтли, возникает ощущение недосказанности.
Реалистично заданный характер не развивается (в чем, впрочем, тоже есть реализм), проблема Питера Пена в юбке не решается (как, впрочем, и ни в каком другом фильме на эту тему), а самая большая мудрость, которую героиня формулирует в финале, оказывается слоганом пива Bud.
В итоге фильм пролетает мимо призов фестивалей и зарабатывает в прокате $160 тыс. Но все равно оставляет о себе только приятные воспоминания.
И в том, что эта комедия не особо смешна, и в том, что она ничего никому не сообщает, есть подкупающая честность.
К тому же одна занятная идея в ней все же содержится. В 2007 году Алексей Иванов предложил в романе «Блуда и МУДО» интересную формацию под названием «фамильон» — стратегию выживания русской семьи в условиях гуманитарного кризиса, напоминающую то ли гарем, то ли прайд. В «Детке» такие страсти не кипят, но герои в финале (вряд ли это можно назвать спойлером) образуют американскую семью особого образца: отец, которому около 45, приемная жена под 30, дочь-выпускница. Итого три ступени жизненного образования под одной крышей. Раз уж независимые режиссеры не могут исследовать и победить комплекс Питера Пена, то, возможно, им стоит перевести свои камеры на семьи XXI века. Интереснее выйдет.
