Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Новорусская тоска

Борис Гребенщиков выпустил новый сольный альбом «Соль»

Ярослав Забалуев 01.11.2014, 11:55
Александр Рюмин / ТАСС

Выходит новый альбом Бориса Гребенщикова «Соль» — еще десять штрихов к парадному селфи ветерана русского рока.

Новый альбом Борис Гребенщиков решил выпустить под собственным именем, а не под брендом «Аквариум», под которым артист практически единолично существует уже больше сорока лет. Этот факт кажется важным прежде всего для преданных поклонников Бориса Борисовича — для всех остальных БГ и «Аквариум» тождественны, даже если Гребенщиков в одиночестве поет песни Окуджавы. Однако при прослушивании «Соли» разница с обычным продуктом «Аквариума» становится очевидна любому, кто хотя бы по касательной пересекался с гребенщиковским творчеством последних лет. Прежде всего, здесь нет ни одной привычной юмористической песни, как нет и ни одной композиции, посвященной алкоголю, — без таковых ни один альбом «Аквариума» тоже давно не обходился, а хит «Стаканы» недавно даже перепел Григорий Лепс.

Единственный иронический ход связан с выпуском «Соли».

По случаю релиза Гребенщиков совместно с порталом «Круги» основал «Дикую Северо-Западную Ложу Великих Дворников и Беспечных Рыбаков», «магистрам» которой альбом стал доступен для прослушивания на несколько дней раньше официального 1 ноября. Себя в рамках «ложи» певец предлагает величать «Мастером», но эта выходка, кажется, призвана только лишь смягчить эффект от одной из самых тяжелых работ лидера «Аквариума».

Раньше ведь было как.

На «Сестре Хаос» была яростная песня «500», но рядом с ней притулились «Растаманы из глубинки». На «Лошади белой» были драматичные «Дуй» и «Еще один раз», но следом предлагалось ознакомиться с комическим «Словом Паисия Пчельника» — и так далее.

На сей же раз вся десятка отобранных для сольника песен полна почти трагической серьезности. Даже композиция под комическим названием «Селфи», даром что стартует с фразы «Я ходячее лихо», представляет собой размышление о приближающейся кончине. Проще говоря, замена бренда полностью оправданна и позволяет говорить о том, что Гребенщиков на сей раз действительно решил высказаться, что называется, от первого лица, не прибегая к помощи лирических героев.

Любопытно в связи с этим, что условный выход БГ один на один с публикой совпал со стихийным одиночным плаванием его давнего товарища Андрея Макаревича.

Так же как и лидер «Машины времени», Гребенщиков на новом альбоме печалится не только по экзистенциальным поводам, но и насчет актуальной повестки дня. Разница тут прежде всего в форме и подаче. Если Макаревич в своих последних сочинениях пытается воскресить призрак Александра Галича, то Борис Борисович внешне почти не отступает от формата мощной просветленной акустики. Перемена от псевдобуддистской абракадабры «Песен рыбака» и «Zoom Zoom Zoom» в сторону внятного высказывания на злобу дня наметилась еще на предыдущем «Архангельске», где был, скажем, «Огонь Вавилона», который многие слушатели небезосновательно сочли песней про Владимира Путина.

На сей раз Гребенщиков выступает где-то еще конкретнее.

«Будешь в Москве, остерегайся говорить о святом», «Сколько мы ни пели, все равно что молчали» и, наконец, «Любовь во время войны» — БГ не пытается скрыть пессимизма, с которым сквозь дымчатые Ray Ban смотрит на происходящее в стране. Другое дело, что Гребенщиков гораздо злее лидера «Машины времени»: на смену «дрожащему от чувств голосу» (по выражению Пелевина) пришло то ли карканье, то ли вой.

Впрочем, Гребенщиков злее, но и осторожнее.

Да, самопальный клип на «Любовь во время войны» (в студийной версии добавилась флейта Иэна Андерсона из Jethro Tull) был опубликован на пике украинских событий, но сам автор утверждает, что песню написал раньше. Да, «Праздник урожая во Дворце труда» вроде бы про новый застой, но наполнен такими традиционно курчавыми образами («закрой глаза, чтоб не видеть крадущегося по полю Фавна»), что в прямой критике строя певца не упрекнешь.

В этой обычной для Гребенщикова уклончивости сила и слабость «Соли».

Он умеет охранять свой покой, лукаво подмигивая воспитанным 90-ми посетителям митингов на Болотной из дорогой лондонской студии. Но в этой фирменной недосказанности, как всегда, остается лазейка для того, чтобы в случае чего улизнуть, мол, вы меня неправильно поняли, песня сама так написалась, а я тут ни при чем. Да и в конце концов, несмотря на достойнейшее качество записи, «Соль» легко воспринимается не как самостоятельное высказывание, а как своеобразный сборник лучших общих мест БГ. «Праздник урожая» — это подчищенный «Архангельск», «Губернатор» — чуть более нервно исполненная «Древнерусская тоска»; к каждой строчке и ноте тут можно подобрать подобную рифму.

В этом, собственно, главная проблема не только новой пластинки, но и всего позднейшего творчества БГ — с «Аквариумом» и без.

Став в кустарном русском роке 80-х переводчиком Боуи и Дилана на костромской и нижегородский и заслужив тем самым место в новейшей русской культуре, сегодня на каждом альбоме БГ будто лишь слегка рихтует собственноручно воздвигнутый себе памятник. Вернее, не монумент даже, а то самое селфи, фотографический автопортрет, на который иностранные продюсеры наложили новые фильтры. И в этом, конечно, нет ничего страшного, но такая любовь к себе выглядит все более нескромно. Особенно во время войны.