Збруев и Макаревич из машины

В прокате «Кино про Алексеева» Михаила Сегала с Александром Збруевым в главной роли

В прокат вышло лиричное «Кино про Алексеева» — новая картина Михаила Сегала и большое возвращение Александра Збруева на большой экран.

Пожилой человек Алексеев рыщет на антресолях квартиры в городе Туле, в которой когда-то жил. Он ищет гитару, и напрасно: маленькие дети новых жильцов, не говорящих по-русски, сделали из грифа настенное украшение. Инструмент нужен пожилому человеку, чтобы поехать в Москву и впервые за много лет выступить на радио: в 1970-х он был звездой бардовской песни, а теперь его зовут в эфир, чтобы устроить запоздалый бенефис.

В поездке и во время эфира он вспоминает свою жизнь — работу в КБ на оружейном заводе, женщин на слетах КСП, славу, беседы на кухнях, дачах и в кабинетах КГБ.

Это хорошая фабула для слезливой нудятины. К счастью, ее не будет: Михаил Сегал, снявший фильм с бесхитростным названием «Кино про Алексеева», когда-то делал клипы рокерам из «Сплина» и рэперам из «Касты». То есть знает толк в композиции кадра и монтажном ритме, так что даже в призадумчивых местах зевнуть не получится. Дебютом Сегала в полном метре был изумительный черно-белый фильм «Франц + Полина» о любви белорусской девушки и дезертира из вермахта. Второй картиной стали «Рассказы» — альманах из четырех новелл, заключенных в единый сюжет. И вот наконец третий фильм — большая драма с Александром Збруевым в главной, бенефисной роли, пронзительно намекающая на путь самого актера.

Так Збруева до сих пор не снимал никто.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 1,
    "pic2": "/files3/401/6256401/kinopoisk.ru-Kino-pro-Alekseeva-2405174.jpg",
    "repl": "<1>:{{incut1()}}",
    "uid": "_uid_6256401_i_1"
}

Собственно, во время первого появления артиста невозможно узнать, хотя камера берет суперкрупный план, и только бархатный голос с интеллигентным выговором выводит зрителя из зачарованности этим перевоплощением. Герой Збруева хромает, причем актер играет эту хромоту так, что, кажется, слышишь артритный скрип костей. А в сцене, в которой бард не может подавить волнение во время выступления на радио, от передавшегося через экран беспокойства хочется выбежать из зала.

Достигает Сегал этого эффекта двумя важнейшими качествами — работой ad spectatores, «на зрителя», и ремесленной добросовестностью.

Последнее проявилось на этапе кастинга — так, актер Алексей Капитонов, играющий Алексеева в молодые годы, походит на героя в исполнении Збруева не только внешностью, но и повадками. Не говоря уже о любовном воссоздании режиссером дачного быта 1970-х или эпизоде со съемками «Андрея Рублева» Тарковского, на площадку которого приезжает молодой автор песен. При всем желании ни один придира не найдет в работе с приметами времени (коих тут немало) ни одной кинематографической ошибки. Как нельзя было их найти уже во «Франце + Полине», в которой даже диалектические особенности белорусского языка были воспроизведены верно.

Вообще «на зрителя» лучше и честнее Сегала в современном отечественном кино никто не работает: умея снимать просто и доступно, этот режиссер умудрился ни в одном из своих фильмов ни разу не сфальшивить.

Но до сих пор автор «Кино про Алексеева» снимал людей, равных себе либо по возрасту, либо по масштабу: лицами его фильмов становились Андрей Мерзликин, Константин Юшкевич, Игорь Угольников.

врез №
skin: article/incut(default)
data:

{
    "_essence": "test",
    "incutNum": 2,
    "pic2": "/files3/401/6256401/kinopoisk.ru-Kino-pro-Alekseeva-2405175.jpg",
    "repl": "<2>:{{incut2()}}",
    "uid": "_uid_6256401_i_2"
}

В «Алексееве» он впервые снял масштабнейшего Збруева — и пришлось честно отдать весь фильм главной звезде, «умереть» в своем же фильме ради своего главного артиста. Если в картине и выстраивается преемственность, то не с предыдущими работами автора Сегала, а с фильмами самого Збруева, причем не с легендарными советскими, а более современными и «зрительскими» в самом нехорошем смысле слова. Например, с «Ты у меня одна» мастера «народного кино» Дмитрия Астрахана, в котором герой Збруева отказывается покидать разруху 1990-х ради красивой жизни за рубежом с любовью юности. Оказавшись к финалу со своим героем в похожей сюжетной конструкции, Збруев и его Алексеев берут реванш у советского кинотрэша, утверждая и подтверждая, что этот артист и его сквозной персонаж предназначены для историй о тщеславии и эгоизме, но только для таких прописанных и качественных кинодрам, как у Сегала.

И особенно сильно эта выстроенность вокруг Збруева станет заметной в финале, как только герой покинет радиостанцию: оставшись без своего главного двигателя, режиссер призовет «богов из машин» (одним из них станет Андрей Макаревич (признан в РФ иностранным агентом), играющий самого себя), которым и придется объяснить все зрителю.