Цивилизация
Около четверти века назад, в перестроечные годы, надежды на новые времена питали художников не только андерграундных, но и вполне обычных, традиционных. Многим из них казалось, что наступила эпоха освобождения, когда больше нет нужды обходить запреты и можно самовыражаться без оглядки на внешние обстоятельства. Постепенно эта иллюзия исчезла – не в том смысле, что возникли какие-то запреты, а просто конъюнктура сложилась не самая благоприятная. Авторы, причисляемые когда-то к «левому МОСХу», то есть к прогрессивному крылу Московского союза художников, со временем оказались не очень востребованы арт-рынком, отодвинуты на обочину нынешних творческих процессов.
Сложилась отчасти парадоксальная ситуация: те, кого недолюбливала советская власть, оказались безразличны для большинства постсоветской аудитории.
Но не для всех, разумеется. Круг ценителей этого искусства сохранился, вербуются и новые сторонники. Правда, происходит все без фанфар, в рабочей обстановке. Вернисаж выставки группы «Куст», образованной еще в 1993 году, обошелся без особого медийного шума, хотя народу пришло много. У художников «Куста» нет манифестов, выражающих их совместную платформу. Связь образуется на уровне практики и общих представлений о смысле творчества, которые не требуют вербальных формулировок. Тем сложнее стороннему наблюдателю подбирать слова, пригодные для описания выставки.
За двадцать с лишним лет состав группы несколько менялся, но костяк ее прежний. Визуальные притчи Льва Саксонова, проникновенные городские пейзажи Юрия Рыжика, лирические гротески Евгения Гинзбурга все так же определяют лицо объединения, как и в былые времена. Недавно ушли из жизни Инна Энтина и Борис Бомштейн, но их работы тоже включены в экспозицию. Тушевая графика Любови Жуховичер, аллегорические скульптуры Льва Табенкина и Елены Мунц, медитативная живопись Татьяны Петровой – все эти составляющие на месте.
Кирилл Мамонов представил потрясающую графическую серию, посвященную Венедикту Ерофееву.
Евгений Ревяков держится своей давней примитивистской линии, Анна Замула показывает натюрморты, написанные на рубероиде, Феликс Бух представляет мозаики в ранневизантийском духе.
Общий знаменатель у всего этого конгломерата выводится не без сложностей, однако и речи нет об эклектике. У всех участников «Куста» довольно схожие взгляды на профессию художника. Им не нужно вводить себя в экстатическое состояние, чтобы подогревать внимание публики.
Тут совершенно другая интонация – это доверительный разговор с людьми, близкими по мироощущению.
Причем авторы заранее отдают себе отчет, что их позиции не будут восприняты всеми окружающими с восторгом. Для одних здесь мало драйва, для других чересчур много поэзии, для третьих не хватает актуальности. Как и много лет назад, участники группы «Куст» не стремятся поражать чье-то воображение или провоцировать эмоции, им самим несвойственные. За крепким ремеслом и будто бы тривиальными сюжетами кроется спокойная уверенность, что жизнь не требует безудержного и бесцельного сочинительства. Это не дефицит фантазии – это философский взгляд, придерживаться которого легко и трудно одновременно.
