Цивилизация
Двадцативосьмилетний миллиардер Эрик Пэкер (Роберт Паттинсон) обеспокоен поведением японской иены на валютной бирже и едет в парикмахерскую на другой конец Манхэттена. День выдается сложный. Некий Комплекс, снабжающий начальника службы персональной охраны (Кевин Дюран) информацией, предупреждает, что существует некая угроза безопасности его клиента, а визит в город президента Соединенных Штатов, похороны звезды хип-хопа и протестные акции повышают ее уровень.
Преграды на пути для финансиста не помеха. В его распоряжении начиненный электроникой бронированный лимузин, а реальность подстраивается под маршрут: в салоне последовательно оказываются консультанты по информационной безопасности (Джей Барушель), валютным рынкам (Филип Нодзука), искусству (Жюльетт Бинош), макроэкономике (Саманта Мортон) и даже доктор с ежедневным осмотром. Только вот жена (Сара Гэдон) вечно ускользает. К концу поездки и лимузин, и Эрик окажутся изрядно потрепаны.
Снятый по роману американца Дона Делилло («Белый шум», «Мао II», «Изнанка мира»), «Космополис» канадца Дэвида Кроненберга участвовал в этом году в конкурсе Каннского кинофестиваля. Особого энтузиазма ни у жюри, ни у критиков фильм не вызвал, и их реакция понятна:
он почти целиком состоит из диалогов, бесстрастно разыгранных в автомобильном нутре.
Но бесстрастность эта подобрана к тексту очень точно: она отлично ложится на разговоры о мышлении за границами восприятия и о крысах как новом мировом валютном стандарте.
С равно непроницаемыми лицами герой Паттинсона и его советники обсуждают поведение валют и политэкономические слухи, возможность покупки и размещения в собственной квартире Часовни Ротко. То же отсутствующие выражение сохраняется, когда герою удается перехватить в городе жену:
— У нас будет секс?
— Будет. Должен быть.
В фильме Кроненберга скрытое напряжение ситуации, которая за время поездки выходит из-под контроля, только формально снимается сексом (кроме жены тут каждая готова к нему немедленно). Подлинная же опасность заключается не в возможности потерять деньги или жизнь, а в том, что выстроенные в голове формулы и графики вдруг перестают работать и будущее становится неопределенным, непрогнозируемым.
Скучные разговоры? Но эффект бабочки заключается не в том, что грянет буря, а в том, что в бесконечном потоке информации нет ключевых сообщений: важно все и ничего.
И, когда миллиардер получает торт в лицо (занятный выход артиста Матьё Амальрика в роли кондитера — охотника на важных птиц), это не сбой системы и не событие, а просто шумовой эффект. Кроненберг иллюстрирует теорию хаоса, в которой бесконечные взмахи крыльев бабочек ведут-таки героя Паттинсона к тому моменту, когда
вся накопленная информация не сможет дать ответ на вопрос: случится выстрел или нет.
Зато на другой вопрос — куда же исчезают ночью все те лимузины, что бороздят улицы космополисов — ответил в своих «Holy Motors» другой участник того же каннского конкурса Леос Каракс. На парковке гаснет свет, и машины ведут между собой разговоры на сон грядущий. Лимузину Эрика Пэкера будет что рассказать и на что пожаловаться.
