Цивилизация
Когда говорят о жанре «книга художника», нередко трактуют этот термин расширительно, подразумевая вообще любые эксперименты с текстами и изображениями. В таком виде этот опыт для России не в новинку – вспомнить хотя бы издания футуристов или рукотворные концептуальные опусы времен застоя. Однако классическая Livre d'artiste – это печатный несброшюрованный альбом определенного формата, выполненный на специальной бумаге и снабженный авторскими подписями. Можно сказать, продукт эстетский и коллекционерский, учитывающий собственные «отраслевые стандарты». Подобное отношение к «книге художника» у нас никогда не культивировалось. Зато заметный вклад в эту европейскую традицию внесли эмигранты из России. Некоторые плоды их творчества можно обнаружить на выставке, включающей произведения из частных собраний Бориса Фридмана и Георгия Генса.
Листы этих книг, как говорилось выше, не сброшюрованы, так что предъявить их публике труда не составило.
Хотя в экспозиционном формате Livre d'artiste теряет часть своей притягательности (гораздо приятнее извлекать листы из футляра и разглядывать их, держа в собственных руках, нежели лицезреть под стеклом на стенах), все-таки получить представление о жанре здесь удается. Книгу художника не стоит путать с обычным иллюстрированным изданием – и технология, и смысл у нее иные. Литератор и художник оказываются соавторами в почти буквальном смысле, поскольку тексты с картинками должны образовывать единый ансамбль. Весьма показательны в этом отношении офорты Осипа Цадкина, соседствующие с каллиграммами Гийома Аполлинера. Стихотворные строчки авангардного французского поэта вроде бы сами себя иллюстрируют, дробясь и извиваясь в затейливом рисунке. Но к ним в пандан встают гравюры модернистского толка – и такое неожиданное решение дает понять, зачем вообще нужна «книга художника».
Среди главных героев экспозиции – Марк Шагал, представленный сразу тремя изданиями.
Пожалуй, самым удивительным из них стоит считать гравированную книгу «И на земле» Андре Мальро, где фигурируют батальные сцены.
Вот уж чего никак нельзя было ожидать от Шагала, так это изображения бомбардировок и перестрелок. Но даже в этом случае художник остается верен себе: война у него столь же трагична, сколь и наивна. В двух других книгах шагаловские мотивы куда более узнаваемы – найдутся и любовники в небесной постели, и циркачи с перевернутыми головами, и ангелы с грустноватыми лицами. Не отходил от свойственной ему манеры и Иван Пуни, когда делал футуристические гравюры к поэме Жака Превера «Студия». А вот Андре Ланской, берясь за книгу «Парад» Пьера Лекюра, явно вдохновлялся примером Анри Матисса. Знаменитая матиссовская книга «Джаз» включала в себя пошуары – цветные пятна, нанесенные по трафарету. Ланской поступил схожим образом, и его опыт, пускай несколько вторичный, оказался эффектным и выразительным.
Бумага ручного литья, особые гарнитуры шрифта, малый тираж – эти свойства «книги художника» выводят ее за рамки обычного издательского бизнеса. Их выпускают скорее ради престижа, нежели в погоне за прибылью. Да и престиж этот весьма специфичен, его нельзя уподобить хорошей имиджевой рекламе. По сути, Livre d'artiste издают просто из любви к самому жанру. У французов такая любовь в крови. Нашим же редакторам нетрудно найти причины, по которым не следует браться за подобные предприятия. Так что ожидать расцвета жанра в России, увы, не приходится. Вот разве что сходить посмотреть, как это бывает в Европе.
