Пенсионный советник

Бабьи слезы Каннского фестиваля

Каннский кинофестиваль закончился

Ксения Рождественская 28.05.2007, 10:29
Фото: Reuters

60-й Каннский кинофестиваль закончился. Румынское кино торжествует, мужиков всех послали, а Константин Лавроненко оказался лучше Томми Ли Джонса.

Каннский фестиваль существует не для того, чтобы выгуливать дизайнерские наряды, не для развития кинорынка и не для того, чтобы определять тенденции кино на ближайшее время. Он существует, чтобы тысячи журналистов после объявления итогов попробовали оправдать решение жюри, анализируя политические пристрастия председателя жюри, экономические взаимоотношения стран, участвовавших в конкурсной программе, модные направления летнего отдыха, а также силу ветра и температуру воды на средиземноморском побережье.

Для того чтобы проанализировать итоги 60-го Каннского кинофестиваля, не обязательно быть в курсе политических пристрастий председателя жюри и его эстетических воззрений. Можно даже не знать, кто он и чем занимается (ну ладно, ладно, это был режиссер Стивен Фрирз).

Впервые за последние годы победил именно тот фильм, которому прочили победу все критики, что тем более удивительно, что обычно члены жюри, кажется, внимательно слушают мнение критиков и поступают наоборот.

Правда, Фрирз попросил членов жюри не читать никаких критических отзывов о фестивале, чтобы на окончательное решение никто не повлиял, так что в этом году и приз ФИПРЕССИ, и «Золотая пальмовая ветвь» достались одному и тому же фильму.

60-й Канн был смыт новейшей румынской волной.

Пальмовую ветвь увез румынский режиссер Кристиан Мунгиу за фильм «4 месяца, 3 недели и 2 дня», а в конкурсе «Особый взгляд» победил румынский фильм «Сalifornia Dreamin'» погибшего в прошлом году режиссера Кристиана Немеску.

Фильм Мунгиу — о криминальном аборте накануне падения социализма, с показом абортированного плода крупным планом. Какой-то румын в пресс-центре жаловался: «Но я же был в стране в то время! Все было совсем не так!» Однако Мунгиу рассказывает не о том, как все было в последние дни социализма, а о том, как ведет себя человек в безвыходной ситуации: сначала он идет на все, чтобы дело было сделано, потому что иначе невозможно. А когда все улаживается, этот человек говорит: «Мы больше никогда не будем это обсуждать».

Гран-при достался фильму Наоми Кавасе «Лес Могари». После его появления кто-то из критиков облегченно вздохнул: «Наконец-то в конкурсе появилось хоть что-то светлое, а то ведь чернуха сплошная». Лучшим режиссером стал Джулиан Шнабель, чей фильм «Скафандр и бабочка», хоть и про умирающего паралитика, никак нельзя было обвинить в чернухе. Наоборот, люди выходили из зала и говорили друг другу: «А ведь у меня все хорошо в жизни! Может быть, мне заняться рисованием? Или написать роман? Ведь я столько еще могу успеть!».

Если в ближайший год книжный рынок рухнет под напором графоманов, винить в этом надо будет Джулиана Шнабеля.

Приз жюри был поделен между мультиком Маржан Сатрапи и Венсана Паронно «Персеполис» и «Тихим светом» Карлоса Рейгадаса. Мультфильм об иранской революции — французский хит, в книжных можно купить все четыре тома комиксов Сатрапи, а в некоторых магазинах страницами ее комиксов увешаны стены. Рейгадасу же обязательно надо было что-нибудь дать, хотя бы за зазор между его фильмом и тем, что в него вчитали критики. На пресс-конференции кто-то спросил режиссера, в чем философский подтекст снега, появляющегося в одной из сцен, не пытается ли этот снег подготовить нас к чуду, которое происходит в самом конце фильма? Режиссер удивленно ответил: снег — это просто сменилось время года. Фильм Рейгадаса доказывает, что зрителей не надо никуда подталкивать, как это изо всех сил делает Звягинцев, они сами все додумают, получится прекрасное кино.

Лучшим актером был назван Константин Лавроненко за роль в фильме Звягинцева «Изгнание».

Вроде бы надо радоваться за державу, но не получается. И фильм вымученный, и Лавроненко в нем хорош ровно один раз — когда искушает жену сделать аборт и неожиданно раздваивается, оказываясь одновременно позади жены и далеко впереди. Но и это либо заслуга режиссера, либо ошибка монтажа. Вы произнесите мысленно фразу «Константин Лавроненко лучше Томми Ли Джонса» — не возникает неудобства? «Константин Лавроненко лучше Хоакина Феникса» — тоже нормально себя ощущаете? Ну тогда и хорошо, поздравляем — значит, слава России.

Лучшей актрисой стала До Ен Чон, действительно блестяще сыгравшая в корейской драме «Тайный солнечный свет». Приз за сценарий получил Фатих Акин — видимо, за то, что в его фильме «С другой стороны» сюжетные ходы — как в сложном, много лет продолжающемся сериале. Если дочь, разыскивающая свою маму, едет в машине, то рядом с этой машиной едет автобус, в котором разыскиваемая мама рассказывает попутчику о своей дочери. В таких совпадениях, безусловно, можно найти волшебство кино, но в новом фильме Акина формальных фокусов слишком много, они кажутся просто небрежностью. Однако этому же фильму достался и приз экуменического жюри.

Но, в общем, почти все победившие в этом году в основном конкурсе фильмы были так или иначе о тяжелой женской доле.

Да и вообще, большая часть конкурсной программы была посвящена тому, из чего сделаны девочки, — их абортам, любовям, работам, борьбе за свободу, борьбе за жизнь любимого человека и другим милым женским мелочам. Мужские фильмы — великолепный, мрачнейший коэновский вестерн «Не для старых этот край», параноидальный финчеровский «Зодиак», нежный пубертатный «Параноид-парк» ван Сэнта, черно-белая медитация «Человек из Лондона» Белы Тарра — остались вовсе без призов. В президенты баллотируется женщина, Гран-при получает женщина, на аборт идет женщина, в пять часов утра на Круазетт стоит помятая женщина и плачет пьяными слезами. Возможно, ей грустно, что фестиваль закончился, и в ближайший год негде будет выгуливать дизайнерское платье. А может, она плачет от ревности: на Круазетт в последние две недели было столько красивых женщин, а мужчины предпочитали смотреть на румынские и русские аборты.