Взгляд Владимира Уфлянда на мир всегда сочетал некую ласковость с непременной мрачноватостью — «Люди в целом прекрасны, одеты по моде, основная их масса живет на свободе». Впрочем, для абсурдиста, считающего себя наследником обэриутов, и то и другое совершенно естественно — шалость и трагедия идут рука об руку, детский взгляд на мир чреват кошмарами.
«Самый знаменитый неизвестный поэт», как его часто называли, человек, которым восхищался Бродский, родился в 1937 году в Ленинграде. На своем сайте в 2000-м он дал собственное жизнеописание, куда включил все, что считал существенным.
«Был в эвакуации в Нижнем Тагиле, потом заканчивал среднюю школу в Ленинграде, работал, служил в армии в окрестностях Печенги. Учился два года на истфаке Ленинградского университета, снова работал в разных местах: кочегаром, рабочим сцены, рабочим Эрмитажа и т. п. В Эрмитаже в 1964 году вместе с Мишей Шемякиным, Володей Овчинниковым, Олегом Лягачевым и Валерой Кравченко участвовал в первой в мире запрещенной выставке художников — рабочих Эрмитажа. Первая книга стихов была опубликована в Штатах в издательстве «Ардис» в 1978 году. В России опубликованы три книжки стихов в 1993, 1995 и 1997 годах. Книга прозы опубликована в 2000 году. Кроме того, писал стихи для детей, для музыкального театра, кино, ТВ и переводил для дублированных фильмов. Живу в Санкт-Петербурге, состою в Русском ПЕН-клубе и в Союзе писателей Санкт-Петербурга».
Лишенное подробностей, это жизнеописание выглядит смутно — приходится вспоминать, что значило в 1964-м провести запрещенную выставку в, черт возьми, Эрмитаже или публиковаться в 1978-м в «Ардисе».
Опущены ключевые слова «философская школа» — круг поэтов, в который входили Леонид Виноградов, Михаил Еремин, Михаил Красильников, Юрий Михайлов. Иосиф Бродский, крепко друживший с Уфляндом, написал про него «Заметку для энциклопедии» про страну Уфляндию: «Население Уфляндии отличается сознанием своей нежелательности, хлебосольством и постоянством облика: в 50 лет гражданин Уфляндии выглядит примерно так же, как в 18, и наоборот. Денежная единица страны — одна убыль. Флаг Уфляндии — серо-полосатый, на манер кошачьей спинки, с желтыми, хорошо видящими в темноте звездочками. Национальный гимн — «Брызги шампанского».
Другие, менее драматические подробности также необходимы для прочтения этой автобиографии. Например, Лев Лосев вспоминал: «Уфлянд — человек, умеющий все. Он соткал гобелен. Однажды мы ночевали зимой в лесу в избе, надо было не проспать поезд очень рано, а будильника не было.
Уфлянд что-то такое посчитал в уме, набрал в кастрюлю какое-то определенное количество воды, вморозил в нее большой гвоздь, укрепил кастрюлю над тазом. В требуемые пять часов утра гвоздь вытаял и загремел в таз».
Добрососедские отношения с вещами, умение договариваться с ними выглядит вполне естественной частью таланта этого поэта. Подобно Пригову, который экспериментировал с казенным языком многие годы спустя, Владимир Уфлянд брал диковатый «советский» язык и заставлял его совершать удивительно лиричные признания.
Уже давным-давно замечено,
как некрасив в скафандре Водолаз.
Но, несомненно,
есть на свете Женщина,
что и такому б отдалась.
Быть может,
выйдет из воды он прочь,
обвешанный концами водорослей,
и выпадет ему сегодня ночь,
наполненная массой удовольствий.
(Не в этот,
так в другой такой же раз.)
Та Женщина отказывала многим.
Ей нужен непременно Водолаз,
резиновый,
стальной,
свинцовоногий. —
Вот ты,
хоть не резиновый,
но скользкий.
И отвратителен,
особенно нагой.
Но Женщина ждет и тебя,
поскольку
Ей нужен именно такой.
Два года назад в интервью радио «Свобода» на вопрос о литературных открытиях современности Уфлянд ответил: «Сегодня литературных открытий, пожалуй, нет, если не считать Пелевина. Мне очень нравится про вампиров. Очень хорошо написано — с юмором и симпатией». Вот это «очень нравится про вампиров» из уст вот этого поэта — тоже подробность, которая кажется существенным приложением к его короткой автобиографии.
Так же как последнее, самое грустное дополнение. 15 апреля Владимира Уфлянда не стало.
