«Ай, ай-люли, хоть сегодня умри, поплачем, повоем, в землю зароем», — это еще старый, годовалой давности альбом Инны Желанной «77RUS», жесткая мрачная электроника с русскими народными песнями, сделанная с группой «Malerия». С этой группой Инна рассталась, успев сыграть только один концерт. «Ужасно жаль, это настоящий хит мог бы быть, — говорит Инна Желанная. — Я такой придумала клип! У меня в голове вся раскадровка. Там младенца убивают, естественно. Косой».
В новой программе, которую певица презентует вместе с новым составом 24 февраля в клубе «Апельсин», тоже песен Желанной не будет — только русские народные. Инна покупает их в фольклорном союзе, слушает записи и снимает самые красивые. Иногда приходится сверять тексты с теми, что опубликованы в книгах. Впрочем, найти удается не все. Сама она песен больше не пишет — вымучивать их из себя не хочется, а сами они не идут, «видимо, жизнь пошла слишком хорошая».
Собственно новый альбом будет только к следующей зиме, потому что стратегия производства пластинки тоже «новая»: сначала песни будут долго обкатывать на концертах и только потом запишут. Так музыка получается лучше.
Зато есть что обкатывать — протяжный хипповский фолк-рок Желанной окончательно ушел в прошлое. Одна песенка — тяжелый брейкбит, эдакий «русский народный Prodigy». Другие помягче, но «мракобесия» (так Инна называет брейкбитовые импровизации) тоже обязательно будут. На клавишах и разнообразных цифровых штуках играет Аркадий Марто из Moscow Grooves Institute, а на шестиструнном безладовом басу — Сергей Калачев, тот же, что играл с ней до сих пор все эти годы. Инна пыталась найти другого басиста, но лучше Калачева, человека-оркестра, конечно, не нашла.
«Хита в радийном понимании у нас нет. Хит, как сказала мне в свое время Алла Борисовна, это мотивчик и припевчик».
Впрочем, от этого Желанная особенно не страдает. На «Нашем радио» ее не крутят, но аудитория у нее и так есть, причем такая, которая скорее будет специально слушать ее поздно вечером на радио «Культура», чем в жесткой ротации на «Нашем». Эфиры перед концертом были на нескольких радиостанциях — на «Серебряном дожде», на «Культуре», на «Эхе».
Все это означает, что в чистом варианте, без свиста в динамиках, мы Инну Желанную услышим еще не скоро. Звук в московских клубах неизменно ужасен. «Знали бы вы, какая это проблема». Школа звукорежиссерская не то что утрачена, ее толком никогда и не было. Помните, анекдот такой есть: приходит мужик к педагогу учиться на контрабасиста. Тот учит: «Смотрите, вот ля, вот ми. Поиграйте, к следующему уроку приносите». Нет мужика — неделю, две, месяц. Потом приходит, учитель его спрашивает: «Где вы были?». «Ой, знаете, сплошные халтуры», — отвечает мужик.
Любой, кто научился подкручивать ручки, уже считает себя звукорежиссером».
Зато вдохнуть жизнь в почти умершую традицию русского народного пения, сделать так, чтобы людоедские колыбельные и песни про утопленниц звучали с клубных сцен, могут, увы, немногие. «Волга», регулярно исчезающий на годы проект «Иван Купала», Пелагея, Инна Желанная — пока что пересчитывается одной рукой. А могло бы, в сущности, стать нацпроектом.
