Пенсионный советник

Пожалуйста, не танцуйте

Группа «Ёлочные Игрушки»

Георгий Биргер 06.10.2006, 17:02
Фото: Анна Гаврилова

Группа «Ёлочные Игрушки» подыграла поэтам Стасу Барецкому, Андрею Родионову и Кириллу Иванову на поэтическом вечере в клубе Ikra.

«И главное: это — не литература, а простой заурядный вечер», — чеканит Алексей Никонов на альбоме «Дикие ЁИ» петербургских «Ёлочных Игрушек». Самого Никонова на презентации пластинки не было — заболел. Зато с ЁИ выступили Стас Барецкий, Андрей Родионов и Кирилл Иванов (он же «Самое большое простое число»), и вместе они опровергли каждое слово Никонова, кроме «вечер».

Сами «Ёлочные Игрушки» чинно расположились у диджейской аппаратуры в глубине левой части сцены и делали вид, что тут вообще ни при чем. По правилам их новой игры они лишь предоставляют аудиоряд к стихотворениям кого-либо из троицы. Поэты же развалились на стульях в глубине правой части сцены и поочередно выходили к микрофону.

Слово за слово, и московский поэт Андрей Родинов повторяет со сцены двустишье «По небу летают на длинных вениках / Худые манекенщицы в розовых трениках».

Он рисует картины Москвы будто носком кирзача по грязи. Его Москва — это спальные районы, и, почти не прибегая к метафорам, Родионов доказывал, что районы эти с обшарпанными электричками, наркодилерами и продажными милиционерами — настоящий ад на земле. Аргументация у него веская.

«Лучший современный поэт» — одобряет Родионова Барецкий. Барецкий на фотографиях выглядит далеко не маленьким, но живьем он еще больше. На нем красный пиджак, а красный, как известно, полнит, что в итоге делает поэта размером со слона.

Когда поэт бегал по сцене и орал «Пули! Пули, б**!», становилось страшно за сцену и всех, кто на ней находился, — все таки охранник с продуктового рынка.

Тексты соответствующие: о джипах, бабле и телках. На горестной балладе о недостатке поклонниц Барецкий запрокидывал голову за спину и истошно орал в припеве. Бритый молодой человек в зале в футболке «Vodka: connecting people» кричал вместе с ним, подхваченный волной нефильтрованной агрессии. Номера Барецкого — единственные, которые можно было назвать песнями. Пусть он не поет, а «рычитативит», но музыку ему «Елочные игрушки» подобрали совсем простенькую, не шумы, как у остальных, а танцевальные мелодии. Несколько человек не выдержали и пустились в танец, но их одернул Кирилл Иванов.

«Пожалуйста, не танцуйте», — попросил «Самое большое простое число» и повторял эту фразу долго, пока зал не замер.

Затем зачитал стихотворение Василия Степанова «Рождество в Ikea»: «Были в «Икее» снова, видели Бога. / Он похож на тебя немного — / Такая же недотрога, / Немного похож на меня — / Такая же размазня. / Те же усмешки, замашки. / Я сказал ему: «Боже, мы устали в «Икее» твоей, мы в «Икее» твоей растеряшки. / Где нам взять наши деньги на все твои чашки?»

Кто-то попытался устроить овацию, но в ответ снова: «Пожалуйста, не танцуйте». Иванов — самый интеллигентный, совсем не ругается. Небольшие стихотворения он проговаривает скороговоркой под совсем уже не музыку — тут слово «аудиоряд» как раз самое подходящие.

Конечно, такое уже было: «Окраина» того же Родионова, пластинка DJ Spooky «Rhythm Science», где он вплетал в электронную музыку записи выступлений великих поэтов (в том числе. Маяковского). Но Барецкий на языке житейском, Родионов на гротескном, Иванов на эмоциональном, а отсутствовавший Никонов на пьяно-сбивчивом добиваются одного и того же — сопереживания. Тут подойдет сравнение этой «новой поэзии» со спектаклями недавно прошедшего фестиваля «Новая драма». Цель-то одна — найти слова для тех, кто живет в районе «Икеи».