Фотобиеннале — самый на сегодня грандиозный городской аттракцион — продолжает открываться в разных местах. Поспеть всюду — реально невозможно, хотя и хочется. К удовольствию зрителей, некоторые проекты объединены под одной крышей. Иногда это объединение дает странный эмоциональный эффект.
Откровенные снимки гомосексуалистов («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и террористическим, запрещено на территории РФ), практикующих, по понятным причинам, особый способ любовного контакта, беззаботно соседствуют с видео, на котором пожилая бабушка долго и вдумчиво кушает борщ из трехлитровой банки. Портреты женщин с подбитыми глазами перемежаются мастурбирующими перед зеркалом юнцами. Проститутки висят рядом с солдатами. Солдаты воюют, проститутки подмываются. С рухнувшей 11 сентября башни Всемирного торгового центра летят чьи-то, наверняка уже умершего, пакеты и обрывки газет. Пикассо позирует в своей мастерской. Фотобиеннале, подобно целительному душу Шарко, бодрит и без того растревоженную солнцем и ручьями публику.
В Новом Манеже открылись две выставки: ретроспектива легендарного мастера ХХ века, венгра Брассаи, и программный проект «Конфликты». Грубо говоря, если первая о мире и терпимости к самым, казалось бы, несущественным и даже гадким вещам, то вторая — о совершенно обратном.
Брассаи — приятеля Кандинского, Пикассо, Генри Миллера — ожидали у нас давно. Именно он открыл миру ночной Париж со всеми — нелицеприятными днем и фантастическими ночью — подробностями типа бродяг, путан и облезлых стен с нарисованными черепами.
Считается, что благодаря как раз ему у жанра ночной съемки возникло потом так много последователей: от Билла Брандта, снимающего ночной Лондон, до гламурного Хельмута Ньютона и нашего фотохудожника Игоря Мухина.
Брассаи умел наблюдать красоту в самых неожиданных местах. Не всегда, кстати, для этого требовалось бродить по небезопасным ночным улицам, посещать бордели и иметь дело с подозрительными субъектами. Иногда достаточно было снять простую обмотку, скрученную слабоумным, или выдавленную в форме цветка зубную пасту. Гениальная серия Брассаи «Неожиданные скульптуры», также представленная на выставке, включает, к примеру, обыкновенные ножницы и спички. И то и другое снято удивительно эротично.
«Конфликты», расположившиеся тут же, в Манеже, от такого соседства становятся еще более жуткими.
Военными репортажами как-то не принято любоваться, особенно сегодня, когда новые сюжеты поставляются почти каждый день. Эта экспозиция, понятно, рассчитывает на другой эффект. Однако нельзя не признать, что некоторые работы, к примеру Дениса Адамса, который 11 сентября стоял у страшных руин и фотографировал исключительно предметы, парящие в воздухе, или Пола Фуско, поставившего камеру на траурный поезд, везущий по Америке гроб с Бобом Кеннеди — выглядят художественными шедеврами.
Схожее «несоответствие» имеет место в Музее современного искусства в Ермолаевском переулке. Здесь тоже открылись две выставки — прославленной американки Нан Голдин и Сергея Браткова. Откровенные снимки первой — Нан всю жизнь, по большому счету, фотографировала своих друзей, гомосексуалистов, лесбиянок и наркоманов в самые пикантные и в целом трагичные моменты их богемного досуга — сопрягаются с не менее откровенными работами нашего фотографа Сергея Браткова.
Правда, во втором случае откровенность имеет другой характер. Братков всего лишь «ловит» людей за их повседневными отправлениями — едой, курением, принятием грязевых ванн. И вдруг выясняется, что все эти занятия со стороны выглядят чрезвычайно абсурдными. Как ответила Ольга Свиблова Василию Церетели, который объяснил ей, что кондиционер не работает, потому что компьютер сломался: «Компьютер сломался, но хорошо хоть весна пришла».
