Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Неживой альманах

31.07.2013, 10:40

Слава Тарощина о том, что деньгами Общественному телевидению не поможешь

Общественное телевидение России, просуществовав два месяца, фактически заявило о банкротстве. Гендиректор Анатолий Лысенко с грустью констатировал: «Бюджет близок к тому, чтобы иссякнуть». По иронии судьбы, тема денег закольцевала сюжет, касающийся ОТР.

Недавно здешняя программа «Социальная сеть» в шутку предложила скинуться на памятник Стасу Михайлову в Сочи.

Фанаты народного любимца приняли шутку за деловое предложение и тотчас стали собирать деньги. Насобирали за 5 дней 300 тысяч рублей, намереваясь быстро дойти до необходимой цифры в 2 с лишним миллиона. В то же самое время сам канал, остро нуждающийся в средствах, сумел наскрести с помощью поклонников всего лишь 50 тысяч.

Напомню: государство выделило новой структуре 1,5 миллиарда рублей, а дальше бюджет должен пополняться за счет пожертвований. Пожертвований, как видим, не случилось, но не будем унывать. Внешэкономбанк уже обещал предоставить кредит каналу в 300 миллионов.

Так уж повелось с самого начала: когда речь заходила об ОТР, больше говорили об арифметике, чем о сути дела. А суть, на мой взгляд, такова.

Давняя мечта либеральной публики о вольной трибуне материализовалась в рамке двух прощаний. Указ о «мечте» Медведев подписал накануне завершения своей персональной оттепели. Старт канала совпал с уходом Суркова из правительства. И если Медведев просто сделал широкий жест, то Сурков, будучи председателем комиссии по развитию телерадиовещания, ваял объект своего пристального внимания собственными руками. В сурковской модели управляемой демократии, этом царстве симулякров, главенствующая роль принадлежала телевидению. Так что наивно было полагать, что на зачищенном до стального блеска пространстве вдруг появится островок свободомыслия. Уже сама кандидатура гендиректора Лысенко, назначенного президентом, наводила на мысль, что речь идет об очередной имитации важного общественного института. Все, кто с придыханием вспоминает Анатолия Григорьевича, имеют в виду опыт культовой программы «Взгляд», то есть дела давно минувших дней. О его значительно более позднем опыте, связанном со строительством канала «ТВ Центр», даже близкие ему люди не говорят с придыханием. А уж когда появился список общественного совета, составленный в основном из доверенных лиц Путина, сомнения стали рассеиваться.

Окончательно они рассеялись после 19 мая, дня начала вещания. Главным было понять, чем отличается ОТР, дебютировавшее рассказом о пионерах, от государственного ТВ. Широко анонсировалась ставка на регионы, о которых призван рассказывать проект «Большая страна». Замысел хорош, исполнение — увы. Молодой канал придерживается того же принципа, что и его старшие товарищи по цеху: второстепенное играет роль главного. Здесь вам расскажут, как омские власти ужесточили штрафы для маршрутчиков; как проходит конкурс кинологов в Ивановской области; как в Магаданской области выбирают лучшее покрытие для трассы «Колыма». Но ведь наверняка для Омской, Ивановской, Магаданской областей есть темы и поважней.

Можно понять Лысенко — ему хотелось избежать политизированности. Избежал, превратил канал в неспешный альманах, в котором нет дыхания жизни здесь и сейчас.

Конечно, отсутствие настырной паркетной хроники — большой плюс, но плюс, пожалуй, единственный. Канал отражает какую-то мифическую страну, где хорошее борется с отличным в духе развитого соцреализма.

Мне могут возразить: канал молодой, у него все впереди. В теории все так. Но, когда смотришь подряд программы ОТР, трудно ощутить в них потенциал для будущего успешного развития. Главное ток-шоу «Прав?Да!», призванное держать руку на пульсе времени, больше интересуется целителями-экстрасенсами, чем пульсом. Изумляет количество говорящих голов в скверно оформленных студиях. Любой замысел, даже самый интересный, заключен в неинтересный формат — будто ТВ застыло где-то в прихожей горбачевской перестройки. Тогда было не до формы — успеть бы с горячим содержанием справиться. На ОТР ничего горячего нет, блюда подаются в теплом и размельченном виде, как в божедомке для престарелых (еще один немаловажный вопрос: на какого зрителя рассчитан канал?). Возьмем, скажем, программу «Без предисловий», где редакторы разных изданий, от «Итогов» и «Русского пионера» до «Эксперта» и «Огонька», рассказывают о своей продукции. Продукция хорошая, а вот дослушать нудные монологи редакторов, не всегда харизматичных, не всегда хорошо владеющих речью и мыслью, у меня еще ни разу не получилось.

На канале есть отличные ведущие — Андрей Норкин (впрочем, он уже ушел), Сергей Николаевич, молодые выходцы с НТВ, Юлия Воронцова и Алексей Симахин. Отличные ведущие есть, а подходящих для них программ нет. Что может поделать опытный Николаевич, если ему приходится рассказывать в своем «Культурном обмене» непременно о чем-нибудь жизнеутверждающем типа фестиваля российских кузнецов в Сатке?

Впрочем, дело не в частностях, а в отсутствии внятной концепции, которая помогла бы ответить на вопрос: а для чего этот канал, собственно, нужен? Уж не пародия ли он?

Каналу, конечно, не дадут умереть. Михаил Федотов, глава совета при президенте по правам человека, волнуется: «Я не верю, что ОТР прекратит свое существование. Это было бы вселенским позорищем». Вопрос открытый: что лучше для общественной орнаментальной структуры — небытие или призрачное бытие? Михаил Федотов продолжает волноваться: «Создание ОТР — один из ключевых факторов развития гражданского общества». А вот здесь с ним трудно не согласиться. Каково гражданское общество, таково и его телевидение.