Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Не ценой нефть дорога

15.10.2014, 10:57

Сергей Шелин о том, почему Россия может лишиться статуса «энергетической сверхдержавы»

Наше руководящее сословие начинает всерьез опасаться падения нефтяных цен, саму возможность которого так долго и упорно отрицало.

В недрах финансово-планирующих структур не то готовится, не то уже готов план чрезвычайной урезки госрасходов на случай, если за баррель станут давать всего $60. С подробностями публику не знакомят, но и так ясно, за чей счет устроят эту урезку. Тут уж как в старом анекдоте про экономию семейного бюджета: «Папа, водка подорожала! Теперь ты будешь меньше пить? – Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть!»

Еще один важнейший признак серьезного отношения к новой нефтяной ситуации – попытки доходчиво растолковать ее народу. Способ тот же, что и всегда. Дешевизна нефти – продукт всемирного антироссийского заговора.

Лучше всех, как обычно, сказал Михаил Леонтьев. Опытнейший пропагандист просто перечислил виновных: «Во-первых, Саудовская Аравия начала делать большие скидки на нефть. Это политическое манипулирование, причем манипулирование Саудовской Аравией, которое может плохо для нее кончиться. Второй момент – это ворованная нефть ИГИЛ, которая поступает на рынок через Турцию и Израиль с тройным дисконтом…»

Тут все хорошо. И неназванная, но подразумеваемая Америка, которая «манипулирует» доверчивыми саудитами, приближая их «плохой конец», и взаимовыгодный комплот оголтелых исламистов с сионистами. Все сразу становится понятным и прозрачным как слеза.

Причем не только понятным, но вроде бы и решаемым. Ведь наше начальство как раз и славится своим умением разрушать любые неприятельские козни.

Инструментарий богатейший, от неотразимой дипломатии Лаврова – Чуркина и до запретов еще что-нибудь ввозить в Россию или, наоборот, вывозить.

Не говоря о том, что можно пожаловаться в Пекин – высшую инстанцию, к которой за словом утешения обращаются теперь постоянно.

Короче, если бы дело было всего лишь в заговоре, то и печалиться особенно не пришлось бы. Но все гораздо хуже. В производстве и торговле энергоносителями возникает новый мировой расклад.

Статус «энергетической сверхдержавы», обретенный в жирные нулевые, будет теперь трудно, а скорее всего, и невозможно отстоять.

Что означает этот статус? В 2013-м наша страна получила примерно 13,5% всех мировых доходов ($363 млрд из $2,7 трлн) от продаж энергоносителей (нефть, газ, нефтепродукты и пр.). Это немного больше, чем выручила «энергетическая сверхдержава номер два» Саудовская Аравия.

Контроль над таким куском мирового рынка – это не только прибавка к доходам почти для всех граждан России, от бедняка до миллиардера (в очень разной пропорции, понятно). Это еще и политическая зависимость бесчисленных покупателей от гиганта продавца.

Не зря Европа с тревогой размышляет сейчас о предстоящей зиме. То ли «Газпром», как обычно, согласится увеличить поставки, то ли откажется, поскольку договоры к этому не обязывают, то ли обидится на что-нибудь, да и перекроет кран вовсе.

Таков так называемый рынок продавца, на котором не имеющий выбора покупатель спешит взять что дают и застенчиво заглядывает в строгие глаза по ту сторону прилавка.

На этом последний десяток лет и стояла российская сверхдержавность, пусть и не всеобъемлющая, как в советскую эпоху, но хотя бы «энергетическая».

Что сейчас меняется?

Во-первых, начинается многолетний период низких (или, скажем аккуратнее, сравнительно низких) нефтяных цен.

Смена трендов случалась уже не раз. В 1970-м баррель нефти стоил около $2. В 1980-м – почти $40 (то есть с поправкой на инфляцию вдесятеро дороже). В 1986–1999-х колебался в основном между $15 и $25, иногда спускаясь еще ниже, а изредка поднимаясь чуть повыше. А потом нефть почти бесперебойно дорожала, поднявшись в середине 2008-го до полутораста долларов. Затем – краткосрочный кризисный спад. И наконец, трехлетняя стабильность: около $110 в 2011–2013-х. Средняя цена нынешнего года определенно будет меньше.

Каковы пределы снижения? Самое распространенное мнение – где-то до $80. Хотя средняя себестоимость нефтедобычи в разы дешевле. Самый популярный довод в пользу того, что нефть слишком уж низко не падет, – это напоминание о том, что нефтеэкспортеры привыкли неплохо жить на сверхдоходы и не захотят расстаться с этим своим обычаем.

Составлены даже специальные таблицы, из которых явствует, что бюджеты почти всех держав-нефтеторговцев сводятся без дефицита только при сравнительно высоких продажных ценах.

Ничто не мешает допустить, что нефтяные и газовые экспортеры и в самом деле сплотят ряды, дружно и умно сократят свои поставки и удержат цены. Но это ведь только гипотеза. Может и не сбыться. Привычный уровень бюджетных расходов – не более чем мечты тех, кто эти бюджеты составлял. А с мечтами иногда приходится расставаться. И подстраивать свои траты под снижающуюся нефтяную цену, а не наоборот.

Поэтому дальновидный государственный стратег надеялся бы, конечно, на 80-долларовую нефть, но готовился бы к 50-долларовой. Всякое может произойти.

Тем более что привычные правила ценообразования на мировом энергорынке, видимо, доживают последние годы. На смену «рынку продавца» приходит «рынок покупателя». Тот, на котором торговцы отпихивают друг друга и заискивающе глядят в глаза покупателя, который «всегда прав».

Кстати, маленькую репетицию этих будущих общемировых отношений можно увидеть в прыжках и скачках наших властей вокруг китайских приобретателей газа и нефти. Им и «восточный маршрут» предлагают, и «западный», и денег у них выпрашивают, и вложиться в активы предлагают, а взыскательный клиент милостиво подшучивает и советует инвестировать российские деньги (которых в казне и так нехватка) в свою собственную китайскую инфраструктуру.

Что же до всемирного расклада, то видно, как уверенно и необратимо расширяется круг поставщиков энергоносителей и диверсифицируются способы их производства и доставки. Дело не только в «сланцевой революции» и развитии торговли сжиженным газом.

Нынешнее десятилетие не только принесет новые технологии, но и выдвинет целую группу новых крупных производителей газа и нефти.

Это нормализует энергорынок, сделает его не таким рискованным и непредсказуемым, а значит, и менее подходящим для надувания пузырей – тех непомерных всплесков нефтяных цен, которые за последние десятилетия несколько раз вгоняли мир в дрожь.

Ведь до сих пор каждый очередной циклический кризис в Америке и Европе (например, в 2001-м или 2008-м) и следующая за ним «антикризисная терапия», то есть накачивание экономик деньгами, приводили к тому, что эти «антикризисные деньги» устремлялись на нефтяной рынок и создавали пузыри, поднимая там цены сверх всякой меры.

Немного обидно об этом думать, но несколько триллионов долларов, полученных нашей страной в качестве нефтегазовых сверхприбылей за последние лет двенадцать, – это невольный дар Федеральной резервной системы Соединенных Штатов, которая изготовила их для поддержки своей домашней экономики, однако не сумела заставить деньги потечь в желательном для себя направлении.

«Энергетическая сверхдержавность» – это в некотором роде побочный продукт не совсем удачной работы американских финансистов.

Но по мере того, как авантюрный «рынок продавца» будет превращаться в добропорядочный «рынок покупателя», деньги, продуцируемые западными центробанками, станут искать себе другие площадки, с большими шансами на бешеный выигрыш.

Новая эпоха на мировом энергорынке не обязательно принесет такие уж низкие нефтегазовые цены. Но сильно уменьшится размах их колебаний.

А сверх того – и со временем станет понятно, что это поважнее, чем цена, – изменятся правила поведения для стран, выходящих на рынок со своим нефтегазовым товаром.

Там больше не будет места для «энергетических сверхдержав». Тех, кто любит соединять торговлю с политическим диктатом, плавно оттеснят более расторопные и предсказуемые продавцы.

Российский руководящий класс, вскормленный безумным энергорынком нулевых годов, ждут интеллектуальные и материальные приключения, к которым он явно не готов. Об этом бы для них и сочинять сценарии. Да подходящих писателей уже не осталось.