Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Гендер и предубеждения

28.05.2016, 09:42

Елена Шахновская о том, почему мужчина — друг человека

Фрагмент картины Караваджо «Мальчик, укушенный ящерицей», 1593–1594 гг. Wikimedia
Фрагмент картины Караваджо «Мальчик, укушенный ящерицей», 1593–1594 гг.

Однажды, когда смотреть телевизор было уже неприлично, но работать в нем считалось еще ничего, мы — скромный продакшн, поставляющий просветительские фильмы на один еще не слишком одиозный канал, — решили сделать кино о том, что мужчина — тоже человек. Было так:

— Женщины теперь покруче мужиков, — сказал оператор, он же режиссер, он же продюсер, Виталик. — Феминизм ваш повсюду. Пора рассказать и о наших страданиях.

— Да какие, — говорю, — у вас там страдания? Ты вон даже зарабатываешь больше, хотя я, между прочим, твой начальник.

— Молчи, — говорит, — женщина. Пиши сценарий и пошли снимать.

Я написала сценарий и мы пошли снимать.

В первой главе нашего телефильма снимался метросексуал Вася. Усевшись в кресле дружественного салона красоты, Вася боязливо протянул руку маникюрше. Виталик прицепил на Васю микрофон и уставился ему камерой прямо в честное, побритое лицо.

— Ну понимаете, — ответил Вася на вопрос о том, почему он считает себя метросексуалом, — я моюсь. Хожу ежедневно в душ. Друзья меня не одобряют.
— А девушка? — спросила я.
— Я до сих пор скрываю от нее педикюр и эпиляцию зоны бикини, — вздохнул Вася.

К герою, следуя законам жанра, прилагался эксперт. Довольно мытый главред мужского глянцевого журнала, прозванный за пропаганду красивой жизни Кумкватом и Гречкой-с-Лисичками и имеющий суперсилу испортить любое доверенное ему издание, изящно встал под падающий из окна редакции свет и поморщился:

— Метросексуалы — это какие-то австралопитеки, — Кумкват имел слабость к своему высшему образованию. — Сейчас в моде сапиосексуалы. Мужчины, которых интересуют мозги.

Проверить гипотезу на месте не было никакой возможности: в издательском доме, выпускающем этот джентльменский вестник гламура, на всех этажах работали леди.

— Поехали к этому твоему (…) — Виталик убрал камеру и произнес слово, запрещенное к печати текущим законодательством.

— Это не (…), это кросс-дрессер, — сказала я. — Он на работу ходит в юбке.

Как Жан-Поль Готье, говорю. Как Йоджи Ямамото!

— От ямамоты слышу, — не впечатлился Виталик. — Я бы такому мужику навалял.

Кросс-дрессер Станислав пришел на съемку грустный и в штанах.

— Пару лет уже ношу юбки, — не стал отпираться он. — Правда, на улицу стараюсь так не выходить. Особенно один. Особенно вечером.
— Женщинам тоже нелегко, — сказала я. — А что ваши коллеги?
— Уже ничего, — сказал Станислав, — меня недавно уволили.

— А я уже четыре года не работаю, — сказал наш следующий герой, Михаил, представившийся домохозяином и феминистом. — Понимаете, у нас двое детей: Маруся, ей три, и Игорек, ему пять. И я люблю гулять с ними, играть. Готовлю вот вкусно. А у жены — карьера, зарабатывает больше меня. Ну и что она будет — дома сидеть?
— А че мужики говорят? — поинтересовался Виталик.
— Друзья меня очень поддерживают, — сказал Михаил и повернулся ко мне. — А вы можете в фильме лицо мне заблюрить?

На съемке пластического хирурга, гостеприимно пригласившего нас снять врачебное таинство превращения мужчины в женщину (в своем просветительском порыве мы планировали зайти довольно далеко), я дрогнула.

— Давай я сам все сниму, а ты потом с доктором поговоришь, — предложил Виталик.
— А ты не боишься? — спрашиваю. — Это тебе не «Доктора Хауса» посмотреть.
— Я в русских новостях работал, — говорит. — Мне с тех пор вообще ничего не страшно.

Вернувшись в кабинет, врач вытер руки о халат:

— Давайте я сразу скажу. Быть транссексуалом — нормально. Трансгендером — тоже. Менять пол, если хочешь, нормально. А вот травить людей — ненормально. Еще есть вопросы?

Когда закончились съемки, Виталик вдруг сказал:

— А давай еще этих снимем, которые в Паттайе? Я там бухнул с одной, а у нее кадык.
— Давай, — говорю, — смонтируем лучше. У нас эфир скоро.
— Нет, правда, давай в Тай смотанем? Ты про них допиши, а я мужиков позову. Снимем двумя камерами, позагораем… Там пальмы.

Поверив внезапному энтузиазму, я написала про катой — тайский «третий пол», так будоражащий фантазию туриста, — а заодно про буддистскую терпимость и то, какие вопросы не стоит задавать женщине, даже если она мужчина, и осталась работать.

Виталик за пару часов собрал съемочную группу и улетел в Таиланд.

Больше я его никогда не видела.

Наверное, работает там ледибоем.