Прочитала о новом тренде: мужчины ради привлекательности увеличивают филлерами мошонку. Иные в погоне за экономией совершают эту манипуляцию у кустарных косметологов, а кто-то даже рискует колоть себе гиалуроновую кислоту сам, дома. И остается без того, ради чего стремился повысить собственную привлекательность.
Проблема, правда, пока актуальна больше для американцев, но и у нас уже есть танцоры, которые регулярно наполняют себе это место чем попало, дабы удивить женщин.
Вопросов, прямо скажем, много. Кого может привлечь увеличенная мошонка? Мне еще понятны граждане, увеличивающие филлерами объем члена, хотя и к этой процедуре есть вопросы. Но кто, скажите мне, вообще видел женщину, которая бы выбирала мужчину по размеру мошонки? Тут разве что удивить и получится.
Интересное дело: еще лет 30 назад у людей с расстройством восприятия собственной внешности в арсенале было не так много инструментов для «улучшения» себя. Самым доступным была вычурная одежда, да и эта опция появилась в перестройку. Советские граждане, не удовлетворенные собственным видом, имели куда меньше вариантов «повышать привлекательность». У мужчин их не было вовсе, мужчина экстравагантного вида попадал на учет в КГБ. Женщины с расстройством восприятия себя часто увлекались шитьем, вязанием и сами сооружали экзотические наряды «индпошив». Других мер по улучшению собственной внешности у людей 1980-х не было, даже волосы красить в яркие цвета было нечем. Да и опасно: к человеку с синими волосами как минимум приходил участковый.
В 1990-е в арсенал фриков добавились одежда и тату. Позднее — солярий. И самое страшное — пирсинг. Появились люди с серьгами в носу, в бровях. Затем — в щеках. Потом пошли тоннели в ушах. Но тех, кто перебарщивал с пирсингом, было немного, да и в медицинском плане от пирсинга имелось мало вреда.
Люди, которые постоянно испытывали недовольство собой, до недавнего времени не могли себя калечить — не имели к тому доступных способов.
Косметология до появления татуажа бровей и губ таким бедолагам тоже не могла предложить ничего существенного. Мне из шоковых процедур, которыми увлекались красавицы прежних времен, известен только обжигающий пилинг. Когда кожу снимали... паяльником! В СССР была такая процедура омоложения. О том, что пилинг можно проводить молочной кислотой, которую в советской стране использовали свободно в животноводстве, узнали позднее.
Если женщина была хронически недовольна собой, она не имела никаких возможностей сделать что-то существенное со своей внешностью. Потом пошел перманентный татуаж. Силикон в грудь. Силикон в губы. Гиалуроновые филлеры.... Пошли новые методики, позволяющие колоть филлеры в скулы, в лоб. Появились нити для подтяжки и много чего еще, что может нести непоправимые последствия. Не говоря уже о пластике.
С некоторых пор непросто стало жить слабому человеку, недовольному собой, своей жизнью, своей карьерой. Человеку, оглушенному требованием демонстрировать исключительно успех, фрустрированному догматом 24 часа в сутки излучать сексуальную энергию: огромная индустрия псевдокрасоты буквально охотится за невротизированными и не справляющимися с современным темпом жизни людьми, дабы продать им идею бесконечного улучшения себя. Так как конкуренция в индустрии огромная, предлагаемые ею меры становятся все радикальнее, улучшайзинг давно превратился в монструизацию. Губы — больше и больше, скулы — шире и шире. Удаленные комки Биша приводят к овалу лица по типу «голый череп». И «улучшения» в основном необратимы, а в некоторых случаях приводят к тяжелым проблемам со здоровьем. Сгнившая мошонка или фиброз на лице от нитиевой подтяжки — не самое страшное. Есть и похуже. Например, когда филлеры мигрируют, закупоривая сосуды.
При этом давление на слабого и недовольного собой человека растет. Если раньше он видел образцы для подражания только по телевизору и в журналах мод, сейчас он ежеминутно сравнивает себя с идеальными лицами и телами из рекламы, с хвастливыми и фальшивыми блогерами. Он видит красивых, успешных, отретушированных людей, которые живут в больших богато обставленных квартирах, имеют загородные дома с идеальными лужайками и дорогие авто. Теперь еще добавился фактор ИИ: нейросети создают картинки идеальных красавиц и красавцев, отличить которых от настоящего человека порой невозможно, потому условная Эллочка Людоедка вынуждена соревноваться еще и с искусственными идеалами. В реальном мире вокруг Эллочки — обычные живые люди с лишним весом, блеклой кожей, тонкими губами. Но давление на обывателя со стороны медиа столь велико, что он теперь сравнивает себя с картинкой из интернета, с лицами на рекламных щитах, а не с теми, кто ходит с ним по одним улицам.
Наоборот, обыватель противопоставляет себя живым согражданам. «Неееет уж, — говорит себе Эллочка, просмотрев за день сотню роликов с красивыми подтянутыми богачами. — Я хочу к ним, в красивую картинку, я не из этих облезлых неудачников, что еле-еле волокут свои кривые ноги в сандалиях из искусственной кожи».
Недовольство от своего несоответствия группе богатых и красивых, с которыми обыватель себя ассоциирует, растет и превращается в недовольство собой, а затем идут в ход все доступные обывателю способы добиться соответствия идеалу.
И чем больше у такого человека денег, тем, увы, шире спектр манипуляций со своим телом, которые он может себе позволить. Когда я вижу стандартизированные филлерами и пластикой лица, изрядно подуставшие от фиброза и растяжения тканей, я понимаю, что передо мною жертвы недовольства самими собой и своей жизнью. Которые решили вдруг, что проблема не в их компетенции, образовании, отсутствии природного обаяния, а в форме носа и объеме губ.
И самое важное, что сегодня это уже люди обоего пола. До последних лет улучшением себя занимались только женщины. Но, как давно сказал философ Бодрийяр, чтобы заставить мужчин покупать товары для красоты, их научили думать как женщины, а кое-кого — и вести себя как женщины. И теперь у нас уже мужчины не только брови делают — они тоже закачивают филлеры, оперируют носы, удаляют комки Биша.
Между прочим, мужчины смотрят порно, а туда тоже пришел ИИ. Потому зритель видит на экране совсем не то, что обнаруживает в собственных штанах. Это фрустрирует. У человека может не быть подружки, потому что он попросту не интересен, не витален, не красив. Но сам гражданин вдруг списывает свой неуспех на... маленькую мошонку. А телезрительницы свой — на некрасивую грудь и «какую-то не такую» жозефину. И понеслось! Товарищ, который увеличивает себе мошонку, не знает, что где-то обкалывает себе половые губы гиалуронкой его потенциальная вторая половина — оба верят, что так добьются счастья и признания.
Конечно, нужно спасать маленького человека от большого давления маркетинга, рекламы, навязанного потребления. Особенно когда это угрожает его организму.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.
