Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Никому не нужное ускорение

06.05.2013, 11:54

Алексей Михайлов о том, что в российской экономике ничего не наладится само собой

Алексей Михайлов

Рост российской экономики замедлился. Это уже не оспаривается. Беспокоит ли это наши власти и собираются ли они что-либо предпринимать по этому поводу?

Слона-то я и не приметил...

12 апреля Минэкономразвития представило в правительстве документ со странным названием «Сценарные условия, основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации...». Эта начало рутинной процедуры бюджетного процесса, на основе прогноза Минфин рассчитывает параметры будущего бюджета-2014.

Прогноз Минэкономразвития был вполне стандартный, как повелось еще с последних советских правительств: три варианта, и лучший, конечно, средний. Первый — консервативный, с ростом ВВП на уровне 3—3,6% на 2014—2016 годы. Второй — умеренно оптимистичный, с ростом на 3,7—4,2%. И третий — форсированный, с 5,6—7,1%. Первый плох, потому что медленный, третий — потому что рискованный. И за основу берется второй.

Минэкономразвития пересмотрело прогноз на 2013 год на основе последних статданных, снизив его в полтора раза — с 3,6% до 2,4%, точно, чтобы вписаться в умеренно оптимистичный вариант. Все вроде бы довольно предсказуемо. Кроме одного.

Замедление экономического роста стало неоспоримым фактом. Как к этому факту отнеслось наше руководство? Как к слону в посудной лавке, которого надо тихонечко обойти стороной, чтобы спокойно дойти до кассы, делая вид, что никакого слона и нет.

Глядишь, он и не побьет посуду...

Владимир Путин проводит 22 апреля необычное совещание в Сочи, посвященное мерам по обеспечению устойчивого развития российской экономики. Странное место для совещания, странный состав участников. Чего должна ждать публика от столь нестандартного совещания на столь плохом макроэкономическом фоне? Наверное, что лидер государства скажет: нас не устраивает замедление экономики, и потребует от правительства разработать меры по ускорению экономического роста. И кулаком об стол — типа, «Уволю!»... Это было бы логично.

А что произошло на самом деле? Ничего. Путин высказался в том смысле, что причина замедления российской экономики внешняя и мы тут поделать ничего не можем. А любые нестандартные меры экономической политики (распечатывание Резервного фонда бюджета или изменение курсовой и кредитной политики Центробанка) рискованны. И никаких решений.

25 апреля Владимир Путин на «прямой линии» заявляет, что вполне удовлетворен работой правительства. Алексей Кудрин спорит с президентом, говоря, что причины замедления роста экономики надо искать внутренние, что внешний фон для российской экономики очень благоприятен и цены на нефть высоки как никогда. И что полумерами для решения экономических проблем обойтись нельзя. Но Путин невозмутим и с улыбкой пропускает все мимо ушей. Впрочем, некоторое его раздражение выдает то, что Путин обозвал Кудрина «сачком» за нежелание идти работать во власть.

Наконец, 29 апреля Дмитрий Медведев присутствует на расширенной коллегии Минэкономразвития. Подходящее место для заявления о необходимости ускорения темпов роста российской экономики. Вместо этого мы слышим что-то невнятное про «комплекс мер по стимулированию экономического развития в тех границах, которые мы себе можем позволить», и про то, что надо «скорректировать определённые действия, но… направления развития, которые заложены в соответствующих документах правительства, не должны подвергнуться существенным изменениям».

Однако тут неожиданно вступает с сольной партией министр экономического развития Андрей Белоусов. Его слова выбиваются из успокаивающей риторики лидеров страны. Еще в Сочи он заявил, что причины замедления экономики внутренние, а не внешние. Теперь он говорит, что поставленные президентом и правительством задачи требуют минимум 7,5% прироста ВВП в год. А у нас сегодня всего 3% (а ведь и 3% нет. — А. М.). Нужно двукратное ускорение (вообще-то, трехкратное. — А. М.). Белоусов говорит, что это возможно, и предлагает план, как это сделать, взяв за основу форсированный вариант прогноза министерства.

Что ему отвечает Медведев? Он согласен, что резервы, названные министром, есть, и ориентиры, поставленные министром, оптимистические и достижимые: «Вопрос в том, как нам с вами выстроить работу».

В общем, похлопал министра по плечу, похвалил и пошел дальше заниматься своими делами. Лидеров нашей страны совершенно не заинтересовали планы по ускорению темпов роста российской экономики.

Они их не требуют от своих подчиненных, а когда подчиненные ставят вопросы сами — просто забалтывают вопрос и переключают внимание.

План Белоусова

Я бы не назвал анализ ситуации и план Белоусова идеальным. И даже реализуемым. Ладно, я не назвал бы его даже планом.

В Сочи министр экономического развития рассказал, какие именно внутренние факторы, по его мнению, привели к торможению (Путин его при этом дважды перебивал и просил изъясняться покороче): укрепление рубля, рост процентных ставок и бюджетная консолидация (под последним министр явно имел в виду наращивание резервного фонда бюджета).

Выступавший сразу за Белоусовым пока еще председатель ЦБР Сергей Игнатьев заявил, что рубль у нас укрепляется последние лет 10 и в этом году никаких изменений нет, поэтому нечего на рубль пенять (будто 10 лет укрепления рубля — это пустяк для экономики! — А. М.). И вообще, рубль зависит только от цен на нефть, а ЦБ тут вроде не при делах (кто ж тогда при делах? — А. М.). И кроме того, почему это у нас завышенный процент, если реальные объемы кредитования быстро растут? Значит, процент всех устраивает... Он не сказал, что Белоусов не прав, но все его выступление свелось именно к этому.

Казалось бы, исходя из своего анализа причин замедления экономики, Белоусов должен был выстраивать систему мер по ускорению ее роста. Но в Москве Белоусов будто забыл о сказанном ранее и назвал совсем другие резервы роста: увеличение инвестиций, ненефтегазового экспорта, производительности труда и малого бизнеса. Дальше министр утонул в мелких задачах министерства, явно утратив полет стратегической мысли. Так, о росте инвестиций он говорил только в контексте госинвестиций. Разве этим исчерпываются все проблемы? Разве мы строим чисто государственную экономику?

Характерен подход к малому бизнесу. Поставив амбициозную задачу «увеличить долю малого бизнеса в ВВП с сегодняшних 19% до 40—50%», Белоусов вообще не посчитал проблемой резкое сокращение числа индивидуальных предпринимателей (ИП) с начала года. Он сказал, что по страховым взносам (которые возросли для ИП вдвое с 1 января 2013-го. — А. М.) была допущена «определённая если не ошибка, то неточность», и предложил возврат к прежним условиям только для мельчайшего бизнеса (с оборотом до 300 тыс. руб./год). Еще сказал про уже существующие бюджетные расходы на поддержку малого и среднего бизнеса на десятки миллиардов рублей — это совершенные копейки по сравнению с заявленной половиной ВВП, которая должна будет производиться малым бизнесом. И все. Что-нибудь новое для стимулирования малого бизнеса? Ничего. И так по всем пунктам.

Увы, даже Минэкономразвития явно не готово к предметному разговору об ускорении экономического роста. Министр, ставящий задачу и считающий нужным говорить на эту тему, единственный в правительстве. Впрочем, его все равно никто не слышит — ни сверху, ни сбоку, ни даже публика.

Более того, еще со времени назначения Эльвиры Набиуллиной председателем Центробанка ходят слухи о назначении Белоусова на освобождающуюся должность помощника президента по экономике как способе снятия его с поста министра. В самом деле, все там довольны жизнью, а тут возмутитель спокойствия. Надо его куда-нибудь переместить, пока он не изобрел обещанный премьеру Медведеву способ использования Резервного фонда бюджета без нарушения «бюджетного правила».

«Слава богу...»

На совещании в Сочи Путин дважды сказал «слава богу»: говоря о безработице («В начале года отмечен хоть и незначительный, но всё-таки рост безработицы. Хотя она, конечно, остаётся пока, слава богу, на рекордно низком уровне») и доходах населения («Что также важно, реальные доходы граждан не снижаются, слава богу, а продолжают хоть постепенно, но всё-таки расти»). Так и хочется продолжить: а вот все, что мы делаем сами...

Наши лидеры привыкли к тому, что все приходит само собой, по воле высших сил. Помните, как лидер Чечни Рамзан Кадыров недавно заявил, что деньги в республику приходят благодаря Аллаху? Эти люди вполне серьезно считают, что оседлали удачу и все у них получается. Они уверены, что и дальше так будет, никуда удача от них не денется.

Пойдут мировые цены на нефть вверх — и все у нас в экономике наладится само собой. И не надо особенно переживать или что-то менять. Так было в нулевые — и так будет всегда. А цены на нефть пойдут вверх обязательно — просто потому, что Путин везунчик. Поэтому нашим лидерам не интересны прогнозы, расчеты министров или экспертов. Поэтому они свысока и без всякого интереса относятся к любым попыткам что-то менять в экономике — все и так хорошо. Вышла маленькая заминка? Ничего, скоро все само наладится.

Наладится ли? У нас построена странная экономика. Ей недостаточно, чтобы цены на нефть были просто высокими. Ей надо, чтобы они постоянно росли. Но, увы, они стоят на месте уже два года. Ком проблем догнал нас и разрушает нашу экономику. Лидеры страны привыкли решать эти проблемы халявными финансовыми ресурсами — но новой халявы нет. И ничего уже не наладится само собой.