Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Никитка – кукурузник и простофиля

01.07.2015, 09:40

Денис Драгунский о политическом бессознательном в бронзе

В июне на доме №19 по Староконюшенному переулку была открыта мемориальная доска в память о Никите Сергеевиче Хрущеве. Он в 1965–1971 годах жил в этом доме. То есть практически со времени отстранения от власти (14 октября 1964 года) до смерти (11 сентября 1971 года). Точнее говоря, не жил, а был прописан: известно, что Хрущев почти все означенное время жил на даче – не на той, разумеется, даче-резиденции, которую он занимал как высший руководитель страны, а на гораздо более скромной.

Доска изготовлена по проекту академика Ивана Казанского и представляет собою некую весьма кургузую (не в художественном смысле, а в политическом) аллегорию: Хрущев сидит, рядом с ним – как бы на рабочем столе – портрет Юрия Гагарина, а над головой на фоне Кремля по Москве-реке плывут льдины, что символизирует оттепель.

То есть вот два главных дела Хрущева – космос и ряд волшебных послаблений.

Ах, конечно, можно было бы вместо невнятных льдинок (опять же не к художнику претензия: ну как на бронзовом барельефе изобразишь ледоход на городской реке?) можно было бы изобразить распахнутые ворота лагерного пункта, но, боюсь, для прохожего это будет столь же невнятно.

Гагарина, кстати, тоже трудновато узнать и распознать его символическую нагрузку. Надежный символ полетов в космос – шарик спутника с четырьмя антеннами-усами, но он так заезжен, что на мемориальной доске его изображать даже стыдно. Что там еще могло бы быть? Межконтинентальная баллистическая ракета (то есть превращение СССР из просто «страны с бомбой» в ядерную сверхдержаву)? Атомный ледокол «Ленин», Иркутская и Братская ГЭС (действительно грандиозные проекты)? Урегулирование Карибского кризиса (уж куда важнее: они вместе с Кеннеди спасли человечество от ядерной войны)? А еще – паспорта колхозникам и массовое жилищное строительство.

Для мемориальной доски как-то многовато. Это уж тогда должны быть скульптурные группы на постаменте большого памятника.

Это я о так называемом позитиве, ведь именно «позитив» принято отображать в бронзе, когда увековечиваешь память. Но был ведь и «негатив», даже если забыть о Хрущеве как члене сталинского Политбюро, а говорить только о его действиях как высшего руководителя СССР. Новочеркасск и Венгрия, Пастернак и современное искусство, ботинком по столу в ООН и кукуруза, царица полей! Замечу, что в разных головах хрущевский «негатив» становится «позитивом», и наоборот. Для людей демократических убеждений развенчание Сталина – главнейший позитивный итог хрущевского правления, а Новочеркасск и Венгрия – кровавые пятна на беленьком чесучовом пиджаке лидера. Для людей противоположных взглядов все наоборот.

Но, повторяю, при увековечении памяти принято подчеркивать только и исключительно позитив: античная традиция, никуда не денешься, aut bene, aut nihil.

Что же написано на мемориальной доске?

Обратите внимание, Хрущев в течение 11 с половиной лет, с марта 1953 по октябрь 1964 года, стоял во главе страны, был, так сказать, лидером Советского Союза, занимая посты первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров СССР.

На доске же он обозначен как «видный государственный и политический деятель».
Мне кажется, что это позорное и трусливое вранье.

«Видный государственный и политический деятель» советской эпохи – это уровень члена Политбюро или Секретариата ЦК КПСС. Ну или перворазрядного министра. Микоян, Косыгин, Тихонов, Кулаков, Громыко, Гречко, Фурцева и так далее.

А Хрущев был главным руководителем СССР.

Не сомневаюсь, что читатели и комментаторы этой колонки, сверкая брильянтами своей эрудиции, сейчас же бросятся доказывать, что все правильно. Именно такие слова и надо чеканить на мемориальной доске! Почему? А потому, что Хрущев не был «главой государства»! Ибо настоящим, пусть даже формальным главой государства у нас был то ли Ворошилов, то ли Брежнев (до октября 1964 года), то ли Подгорный (до июня 1977 года, когда свергнувший Хрущева Брежнев совместил свой пост генсека с постом председателя Президиума ВС СССР). А Хрущев был вообще не пойми кто. Первый секретарь партии, руководящая роль которой не была прописана в тогдашней Конституции. В общем, видный деятель, и скажите спасибо.

Бьюсь об заклад, что эрудиты уже вознесли персты над клавиатурами, подобно пианистам-виртуозам, чтобы поразить нас своим грандиозным forte и presto. Опустите руки, погодите. Я попробую сам все объяснить насчет «главы государства».

Государственно-правовое устройство СССР было, если можно так выразиться, со «встроенной нелегитимностью». Управлял всем ЦК КПСС – сам Центральный комитет как собрание всех высших должностных лиц страны (плюс два десятка декоративных фигур), Политбюро и Секретариат ЦК во главе с генеральным (первым) секретарем и, разумеется, аппарат ЦК КПСС. Так началось еще при жизни Ленина, но по планам Сталина в 1922 году. При этом только в 1977 году была введена в Конституцию знаменитая 6-я статья о руководящей роли КПСС. 55 лет, однако, советские вожди обходились без конституционного закрепления роли Компартии и прекрасно себя чувствовали.

Начиная с Ленина и кончая Хрущевым (включая Рыкова, Молотова, Сталина, Маленкова и Булганина) огромную роль играл предсовмина. Рыков и Булганин были переходными фигурами, Молотов был альтер эго Сталина, и Сталин в 1941 году сам занял этот пост.
Но «глава государства» при Сталине – дедушка Калинин, «всесоюзный староста», – был в тени.

Так вот. Формально главой советского государства был вовсе не председатель Президиума Верховного совета СССР (хотя дедушка Калинин иногда называл себя «главой государства») и даже не Президиум Верховного совета (хотя в школе нам объясняли, что Президиум – это «коллективный президент», во как! Наверное, наша учительница обществоведения читала работы советского правоведа профессора Лепешкина, это его идея), а сам Верховный совет. Весь целиком! В количестве от 1273 (первый созыв) до 1556 человек (девятый созыв).

Верховный совет был высшим органом государственной власти по Конституции. Главы государства как должности, занимаемой одной персоной, в Конституции не было до 1989 года.

Президиум выполнял разные функции ВС в промежутках между сессиями. А председатель Президиума координировал его действия. Восседал. Вручал ордена и медали. Подписывал указы Президиума Верховного совета. (Обратите внимание! Вспомните советские газеты! Не председателя Президиума – несуществующего «главы государства» – а именно Президиума. Около 40 человек, в разные годы то больше, то меньше.)

На деле же все прерогативы ВС и ПВС принадлежали ЦК КПСС. Президиум ВС проштамповывал законы, указы, бюджет и т.п. А сессия ВС все это единогласно утверждала.

Такова была советская государственная практика.

Поэтому странно было бы думать, что реальным главой государства был не первый секретарь ЦК КПСС Хрущев, а председатель ПВС Ворошилов. Да, по Конституции Ворошилов был представителем коллективного – в полторы тысячи человек! – «высшего органа государственной власти». Но что из этого следует? Что на самом деле Хрущев был одним из функционеров при великом и могучем председателе Президиума ВС СССР маршале Ворошилове? И поэтому на мемориальной доске его нельзя честно назвать главой СССР, высшим руководителем нашей страны в 1953–1964 годах?

А кем был в таком случае Сталин? Прозябал в тени Калинина и Шверника? Видный государственный и политический деятель?

Так уж устроена была наша страна, что каждый, включая лидера, которому истерически поклонялись десятки миллионов, мог в любой момент сказать, что он, в сущности, никто и должности никакой не занимает. Кстати, этим пользуются защитники Сталина, ведь их кумир с 1922 по 1941 год не занимал никакой государственной должности. Поэтому все кошмары эпохи – голодомор, ГУЛАГ, Большой террор 1937–1938 годов, пакт Молотова – Риббентропа – не имеют к нему никакого отношения…

Но я не о Сталине, а о Хрущеве.

Что же помешало написать на мемориальной доске честно и ясно, но чтоб наши современники поняли? Например, так:

«В этом доме в 1965–1971 гг. жил советский лидер Никита Сергеевич Хрущев, Первый секретарь ЦК КПСС (1953–1964), председатель Совета министров СССР (1958–1964)».

Помешали – причем бессознательно помешали! – две вещи.

Первое: тот факт, что Хрущев (как позднее Горбачев) был во власти гуманистом, несмотря на все жестокие поступки (на Горбачеве тоже висят кровавые события в Вильнюсе, Тбилиси и Баку). Но баланс все же гуманный. Хрущев открыл ворота ГУЛАГа. Он стал массово переселять людей из бараков и коммуналок в отдельные квартиры. Он начал выдавать колхозникам паспорта, то есть позволил им более или менее свободно передвигаться по своей стране.

А вот если бы Хрущев остался руководителем сталинского типа, безо всяких оттепелей и фестивалей, без пятиэтажек и реабилитаций, но с утроенным, удесятеренным Новочеркасском, то коллективное бессознательное утвердило бы за ним звание «советский лидер, руководитель нашей страны».

А так – «Никитка», «кукурузник» и вообще «простофиля».

И второе. Перечитайте честный текст для мемориальной доски. Видите, человек возглавлял такую огромную и могучую страну до 1964 года, а жил в этом доме с 1965-го по 1971-й! Это как надо понимать? Что, ему вышел конституционный срок? Нет, погодите, 11 лет – как-то не кругло… Значит, его скинули? Или сам в отставку подал? Да, ребята. В общем, не у дел. И спокойно жил себе в солидном, но обыкновенном многоквартирном городском доме. Это вообще подкоп под все устои!

Так что вот, дорогие прохожие, гуляющие по арбатским переулкам. Не будем разбираться, кто этот Хрущев, какой пост занимал и что совершил. Так, очередной «видный деятель». Их тут много жило. Район-то престижный!