Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Как зайти в библиотеку

03.05.2015, 13:58

Андрей Десницкий о том, что страна, которая не кормит своих ученых, будет кормить чужих

Пожар в библиотеке Института научной информации по общественным наукам РАН (ИНИОН) уничтожил примерно 20% фондов. Виновным был назначен многолетний директор института академик Юрий Пивоваров, который в конце апреля был уволен со своего поста. За ним оставлена должность научного руководителя.

Не считая того, что Пивоваров находится под подпиской о невыезде и ходит на допросы в Следственный комитет, картина обычная для последнего времени: реформа РАН под руководством ФАНО и предполагает именно такой расклад. Именитые ученые в теории должны вести научные коллективы к новым достижениям, а текущее административное руководство и заодно распоряжение всеми ресурсами отходит к назначенным ФАНО управленцам. Пожар разве что ускорил этот процесс, но явно не он стал его причиной.

Научная общественность волнуется: а что, если теперь здание признают непригодным к восстановлению и выстроят на месте ИНИОН некий торгово-развлекательный центр? И уже идут по сети панические рассылки: да ФАНО теперь вообще планирует отказаться от бумажных библиотек, перейти на электронные носители, библиотека ИНИОН может оказаться только первой ласточкой, срочно голосуем-подписываем…

Ситуация довольно типичная для споров вокруг реорганизации РАН: «реформаторы» стремятся сделать как лучше, «консерваторы» требуют оставить все как есть, а в результате выходит как всегда.

Но сначала несколько слов о том, что такое ИНИОН. Он возник на базе одной из академических библиотек в конце 1960-х годов, когда оттепель явственно стала сменяться стабильностью, переходящей в застой. Информация по общественным наукам за пределами, отмеренными коммунистической идеологией, была, скажем так, в известных рамках допустима. Но лишь в известных рамках.

С другой стороны, та самая ненужная, но дозволяемая вольнодумно-гуманитарная интеллигенция тоже должна была где-то работать и какие-то книги читать. Вот ИНИОН и стал таким местом, где свободы было намного больше, чем в большинстве академических институтов. И в самом деле, здесь всего лишь собирали и анализировали информацию, готовили рефераты и т.д.

Библиотека стала одним из тех мест, где по-прежнему старательно прорубали информационное «окно в Европу», да и вообще в большой мир, а на большее не претендовали.

Сначала закончилась советская идеология, потом — бюджетные деньги, а в довершение всего в страну пришел Большой Интернет. Казалось, ИНИОН был обречен на вымирание просто потому, что его основная функция уже не была востребована ни государством, ни обществом и никто не был готов платить. Наконец, даже «окно в Европу» стало выглядеть с государственной точки зрения архитектурным излишеством.

Но библиотекари — народ упорный и морозоустойчивый, и сам Пивоваров, безусловно, обладал всеми этими качествами.

ИНИОН стоял до последнего… Стал ли этим «последним» недавний пожар — мы, вероятно, скоро увидим.

Разумеется, и уникальный коллектив, и уникальный библиотечный фонд надо сохранить. Но в 2010-х годах даже очень мощные бюджетные влияния в эту библиотеку (которых наверняка не будет) не позволят ей выполнить ту роль, для которой она была создана полвека назад: ликвидировать отставание общественных наук путем правильной организации научной информации. Просто организация эта сильно изменилась.

Ключевое слово тут, конечно, «оцифровка». А что конкретно оцифровывать и как? ИНИОН сумел оцифровать лишь несколько тысяч документов из 14 млн, но трудно упрекать за это людей, которые делали это при отсутствии финансирования. Просто физически тяжело снять каждую книгу с полки и уложить на сканер, а потом перелистывать страницы и выкладывать на сервер файлы.

Вот куда более интересная стратегия: научная электронная библиотека, в которую выкладываются в систематизированном виде данные обо всех новых отечественных публикациях. В самом деле, чтобы оцифровать книгу, изданную полвека назад, нужно приложить немало усилий, да и если книга не шедевр, она уже явно устарела. А новые тексты изначально набираются на компьютере, их при должной организации труда очень легко выкладывать сразу в должном виде, со всеми ссылками, рубрикацией, ключевыми словами и проч.

Проблема с отечественной научной библиотекой в том, что она устроена не столько для удобства ученых, сколько для Ее Величества Отчетности.

Чтобы эффективно руководить наукой, администраторам нужно измерить производство научной продукции каждым научным коллективом и отдельным его представителем. Раньше измеряли в публикациях — но что, если человек пишет по нескольку десятков никому не интересных статей в год, бесконечно пересказывая одни и те же мысли? Значит, нужно посчитать, как часто его цитируют коллеги. Для этого был создан «Российский индекс научного цитирования» (РИНЦ), его-то и обслуживает библиотека.

Но она, во-первых, далеко не полна, а во-вторых, очень нетрудно при умении накрутить и индекс цитирования: сотрудники нашего института к месту или не к месту цитируют сотрудников вашего и наоборот. Такие джентльменские соглашения уже заключаются.

А начать надо бы с совсем другого конца, и тут рецепты уже есть. Например, существует система SAGE, посвященная как раз общественным наукам, и не она одна. В нее входит огромное количество научных журналов со всего мира, все номера оперативно поступают в доступ для подписчиков. Подписку в основном осуществляют научные институты, потому что отдельным ученым это не по карману.

Можно, конечно, покупать доступ к отдельным монографиям ($50–100 за штуку) и статьям ($10–15). Но у кого из наших ученых хватит денег, если зарплата ведущего научного сотрудника, доктора наук — $500–600, а для собственной монографии нужно просмотреть десятки статей, да и не всегда по одному названию понятно, пригодится ли материал?

Но российские институты на подобные библиотеки не подписаны. Впрочем, не только российские… В свое время даже возник такой своеобразный «интернационал ученых»: пиратские библиотеки, куда выкладывались для бесплатного доступа научные публикации, буквально все подряд. Это было своего рода жестом солидарности со стороны наших западных коллег, которые прекрасно понимали, что ученые из третьего мира (куда в научном отношении сползла и Россия) просто не имеют другого доступа к этой литературе.

Но издательства, чьи коммерческие интересы были нарушены, добились уничтожения этих библиотек.

Как часто бывает в этом мире, сытые тщательно охраняют свой кусок от голодных.

В результате голодные шифруются, создают пиратские собрания на собственных жестких дисках, обмениваются ими… Да практически как самиздатом в те самые годы расцвета ИНИОН.

Нужно сохранять существующие библиотеки, нужно возрождать ИНИОН, нужно оцифровывать имеющиеся фонды и оценивать количество цитат — согласен. Но нужнее всего — если речь идет именно о науке, а не о ее администрировании — открыть российским ученым доступ к существующим сетевым библиотекам.

Я тот самый научный сотрудник, которому все это необходимо. У меня вышло три монографии, и перед каждой была поездка в Кембридж, чтобы собрать литературу по теме, отсканировать старые страницы, скачать электронные копии новых журналов, да просто пролистать стоящие на полке. Все это недоступно здесь. Не спрашивайте, сколько стоили такие поездки и где я находил деньги, а в особенности — найду ли на четвертую.

Народ, который не кормит свою армию ученых, будет кормить чужую.