Что изменилось
в Сирии за год

Инфографика
Виктория Волошина
о новых идеях сэкономить
на стариках

Владыка между Киевом и Москвой

13.08.2014, 20:27

Андрей Десницкий о том, чего ждать от нового киевского митрополита Онуфрия

На выборах киевского митрополита (главы Украинской православной церкви в составе Московского патриархата) уверенную победу во втором туре одержал митрополит Онуфрий (Березовский). С февраля этого года, в силу тяжелой болезни предыдущего митрополита Владимира, он занимал положение местоблюстителя. С точки зрения канонического права, его кандидатура должна быть одобрена Московским патриархом, и нет ни малейших сомнений, что такое одобрение последует.

Если говорить коротко – никакой революции не случилось. Церковная жизнь Украины остается примерно в таком же положении, в каком она находилась последние полгода.

Биография митрополита Онуфрия идеальна для епископа: родился в семье священника, монашествует более сорока лет, закончил Московскую духовную семинарию и академию, был наместником Свято-Успенской Почаевской Лавры, а с 1990 года – епископом (затем архиепископом и митрополитом) Черновицким и Буковинским, в родных своих краях на западе Украины.

Безупречна и личная репутация владыки Онуфрия: все знают его как молитвенника и аскета.

Если надо было выбрать предстоятеля, которого не в чем было бы упрекнуть даже недоброжелателям, трудно найти более подходящую кандидатуру.

Разумеется, в сложное для Украины время раздавались и другие голоса: УПЦ нужен сильный, волевой лидер, способный принимать рискованные решения в непростой политической обстановке, и это точно не митрополит Онуфрий. Впрочем, смотря что считать сильными решениями. Если однозначную поддержку одной из сторон конфликта – нет, точно не он. Если стремление удерживать ситуацию под контролем и не допускать резких шагов, способных спровоцировать кризис, – за полгода своего служения местоблюстителем митрополит Онуфрий проявил себя именно таким.

Конечно, местоблюститель – это лишь временно исполняющий обязанности, ему и не положено принимать неоднозначных решений, не исключено, что в положении предстоятеля он позволит себе более резкие шаги, нежели раньше.

В церковной жизни Украины, как и в политической, существуют две основные партии — промосковская и антимосковская, но степень радикализма в той и другой может быть разной.

Вл. Онуфрий принадлежит к очень умеренному крылу промосковской партии: он стоит за сохранение единства с РПЦ, но нигде и никогда не поддерживал претензии Москвы на «русский мир», включающий в себя и Украину. Этой умеренности наверняка способствовали годы его служения на западе страны, где приходилось договариваться со всеми — и отнюдь не с позиции силы.

В нынешнем политическом конфликте вл. Онуфрий в основном выступал с примирительных позиций, что навлекало на него обвинения в измене со стороны радикальных сторонников киевской власти: призыв к обеим сторонам сложить оружие понимался ими как капитуляция перед сепаратистами.

Накануне выборов депутат Рады Андрий Мищенко даже подал запрос в прокуратуру с требованием разобраться, не изменник ли митрополит.

Основным вопросом для многих православных на Украине остается диалог (и возможное соединение) УПЦ Московского и УПЦ Киевского патриархата. С их точки зрения, настало время преодолеть эти канонические разделения, за которыми ясно прослеживается политика, и создать единую поместную церковь. Но все упирается в вопрос: кто к кому перейдет? Признает ли УПЦ МП киевского патриарха Филарета или, наоборот, УПЦ КП откажется от собственного патриаршества и пойдет в подчинение Москве?

Оба варианта сегодня выглядят совершенно нереальными, и для решения этой задачи, очевидно, потребуется совсем нестандартный с точки зрения канонического права ход, например создание некоей особой юрисдикции по благословению Константинопольского патриарха.

Правда, и в этом случае трудно гарантировать, что клирики и простые верующие с обеих сторон согласятся с таким решением, поголовно изъявив желание в такую церковь войти. А вот что можно совершенно точно гарантировать в таком сценарии – гнев Москвы, которая не признает такого решения и разорвет отношения с Константинополем. Так что этот сценарий пока тоже относится к числу гипотетических — и наверное, к лучшему.

Церковная история показывает, что там, где ради соединения двух юрисдикций создавалась третья, отношения становились еще более запутанными и испорченными.

Возможно, речь пойдет не столько о каноническом соединении церковных иерархий (при вл. Онуфрии немыслимом), сколько о более тесном неформальном общении клириков и мирян на низовом уровне. И, конечно, нельзя исключать, что украинская территория, в том числе и церковная, снова станет аргументом в каких-то больших спорах — прежде всего, Московского и Константинопольского патриархатов.

Что явно может теперь последовать – это попытка радикальных сторонников новой киевской власти «выдавить» или даже «национализировать» УПЦ МП ради создания единой православной церкви чисто административным путем. И пожалуй, митрополит Онуфрий в таком сценарии может оказаться незаменимым, с его умеренностью и готовностью к переговорам.

Как бы то ни было, УПЦ МП остается частью РПЦ не только в административном отношении. Опыт устройства церковных дел в условиях политического кризиса и, скажем так, неоднозначных отношений политических властей может оказаться востребован через некоторое время и в России.

Всем, кому небезразлична судьба православия, в этот момент стоит пожелать мудрости и мужества новому предстоятелю Украинской церкви и всем ее чадам.