Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

За наших!

09.05.2016, 09:03

Георгий Бовт о том, что именно делает Великую Отечественную еще и Священной

Reuters

Каждый День Победы в чем-то не похож на предыдущий.

Повод никуда не делся из истории, там и останется навсегда, а общество, люди — меняются. Меняется и их восприятие прошлого. Все меньше тех, кто помнит Великую Отечественную войну и тем более в ней непосредственно участвовал. Все больше тех, для кого этот день — всего лишь патриотический хеппенинг. Во время которого они ведут себя как-то, возможно, «не так». Ну, необразованные — по нынешним временам обычное дело. Ну, глупые еще. Или уже. Какие есть. И что? Пусть празднуют как хотят. Победа от этого не перестанет быть великой. А пена — она всегда есть.

Мы любим так, чтобы пены даже побольше было. Ничего страшного. Осядет.

В этом году еще две страны, бывшие советские республики, решили обойтись без военного парада в честь Дня Победы. Казахстан и Белоруссия. Само по себе празднование Победы еще осталось у них, а парад ушел. На постсоветском пространстве парадом маршируем в этот день только мы и Узбекистан. Надо ли по этому поводу переживать, укорять соседей «беспамятством» по отношению к подвигам советских предков? Конечно, нет.

А искать некий «антироссийский выпад»? Мол, не хотят праздновать Победу так же широко и с размахом, как мы, — значит, хотят как-то отмежеваться, отгородиться от «советско-русского праздника», именно из-за его русскости. Ну, допустим, хотят, не без этого. И что нам теперь — убиться от горя? У них нынче своя идентичность, у нас — своя. Они уже никогда не совпадут, во всяком случае, не совпадут в своей советскости.

Мы же празднуем не за них, не против них, а за себя. И «за того парня». Отпразднуем за всех наших — и вспомним героев-казахов, и героев-белорусов, и армян, и азербайджанцев, и всех других, кто пали числом более 27 миллионов человек. И, конечно же, украинцев. Что сегодня, увы, надо отмечать особо, так сильно иные ура-патриоты увлеклись борьбой с «укропами-бандерофашистами».

Тем более что потери Украинской ССР в Великой Отечественной войне советского, подчеркнем, народа были огромны: по доле погибших от общей численности они вторые после белорусов.

Мы отметим всех, нас не убудет. И город-герой Киев — такой же герой, как Севастополь.

Русский праздник, говорите? Так и есть. Та война и Победа в ней действительно играют системообразующую роль для современной русской цивилизации. Не было бы мая 1945-го — уже не было бы страны — ни советской, ни постсоветской, ни ельцинской, ни путинской. И нации бы не было. Она в той войне была близка к гибельной катастрофе.

По вопросу отношения к Победе общество близко к абсолютному консенсусу. Это то, что не подвергается сомнению, оспариванию, поруганию, осмеянию и прочему кощунству.

Скажут: сравнимо с религиозным культом. Но даже если так, то в истории найдется немало случаев у других наций, когда трагедии такого масштаба тоже приводили к сравнимым «почти обожествлениям» самих фактов избавлений от подобной напасти. В таком культе нет ничего ни постыдного, ни тем более предосудительного. Если кого-то это раздражает — это их проблемы. Пусть потренируются на нас в своей толерантности.

Конечно, сегодня общество уже далеко от единомыслия. И это хорошо. Но в том числе поэтому консенсус по поводу Победы — уже именно не абсолютный. Людей, позволяющих себе, скажем мягко, нетрадиционную или просто кажущуюся многим кощунственной трактовку данного события (при том что объективно она таковой может и не быть), мало, но они есть. И за это, слава богу, теперь не отправляют ни в ГУЛАГ, ни в психушку, ни даже «на химию».

Кому-то не нравится само празднование с размахом спустя семь десятилетий: мол, это не ваша заслуга, современники. Не вам на вашей кредитной иномарке писать «На Берлин!». Мол, больше нечем гордиться и нечего отмечать. Кто-то укажет на то, что нынче побежденные живут лучше победителей. Кто-то откопает случаи «бесчинств советских солдат» в Германии, и для него только к этому и сведется вся война с нацизмом. Кто-то в порыве пафосного пацифизма будет говорить о неуместности военного парада, да еще с тяжелой техникой в центре современного мегаполиса. Кому-то уже и великое народное начинание «Бессмертный полк» — «не так марширует», не под теми портретами и так далее. А кто-то отыщет множественные случаи проявления глупости, бестактности, скудоумия чиновников, стремящихся «прихватизировать» любой праздник, извратить его, забюрократизировать до полусмерти, выхолостив все душевное, искреннее, идущее от сердца. Они ведь всегда считают, что им виднее, где у нас сердце и что ему надобно чувствовать, как и по какой их команде.

Все так. Но и это все — пена.

И да, оцеплений в этот день все больше. Скоро, кажется, оцепят уже всю Москву по МКАД. И глупостей чиновничьего «креативизма» — тоже полно. То немецкий танк на праздничном плакате выдадут за советский, то американский самолет поместят по незнанию (хотя в последнем нет ничего грубо антиисторического: поставки авиации по ленд-лизу составляли от 10% в 1941-м до 20% в 1943-м, составив в среднем за войну 15% от советского авиапарка). То на детей медали боевые начнут вешать, как на новогоднюю елку.

И все то же, застывшее немым укором, число так и не получивших квартиры ветеранов войны — все те же 10 тысяч, что были, кажется, и год, и два назад.

И опять сверху пустопорожнее «строгое» — надо обеспечить. Такой вот позорный «бессмертный полк» нашей плутоватой бюрократии. Если пересчитать в квартирах, всплывших в иных разоблачениях савонаролл антикоррупционной публицистики, то получится, что штук десять таких квартирок на все десять тысяч, если в деньгах, и хватило бы. Но этот путь — не наш. Мы, как известно, «фельдмаршалов на рядовых не меняем».

Может, когда-нибудь и от парадов мы откажемся в этот день, превратив его в обезличенный, аполитичный костюмированный карнавал наподобие реконструкций войны 1812 года. Но это время не пришло еще. Нет такого ощущения, что нам надо почему-либо от этого сейчас отказываться. Мы было пытались обойтись без парада три года в начале 90-х, но потом поняли, что рано. Тяжелую военную технику вернули на Красную площадь в 2008-м. Народу парады нравятся.

Пока трудно представить, что могло бы вытеснить в обозримом будущем праздник Победы по значимости в восприятии десятков миллионов, считающих себя частью русской цивилизации. Разве что оставление этой грешной земли, обильно политой кровью и потом, опустошенной бесхозяйственностью и вековыми бесправием и несправедливостью со стороны извечной власти-супостата, да и переселение на Марс куда-нибудь. Вдруг он станет нашим «фронтиром», где мы все начнем наконец с чистого листа и непременно по-новому?

Так, как в ХХ веке, веке почти перманентного геноцида русской нации, мы не раз пытались, но ни разу толком у нас не получилось, как хотелось — ни в 1905–1907-м, ни 1917-м, ни в 1991-м.

В 1945-м, когда многие ожидали, что режим станет более гуманным к народу-победителю, Сталин, «приватизировав» Победу и получив контроль над половиной мира, внутри страны снова взялся за старое. Возобновив репрессии: «ленинградское дело», борьба с «мейсманизмом-морганизмом», наконец, «борьба с космополитизмом», в разгар которой он, задумывавший новые чистки своего ближайшего окружения, служившего ему верой и правдой, сошел в могилу. До хрущевской оттепели, ставшей наряду с ранним брежневским периодом временем наивысшего расцвета советской системы, в том числе ее науки и технологий, оставалось еще почти десять лет.

Как историку мне тоже прекрасно известно, что история Великой Отечественной, а также годы ей предшествовавшие — это далеко не пасторальное повествование. Слишком много грязной дипломатии, коварства. Слишком много крови пролито во имя как бы великих идеалов не только зря, но и предательски по отношению к нации.

В этом смысле для меня не «Сталин выиграл войну», а он ее чуть было позорно не проиграл.

Выиграли ее другие — те самые 27 миллионов. Многих из которых посылали в безнадежный бой с заградотрядами за спиной. Или отправляли в ГУЛАГ после вызволения из немецкого плена. И про заигрывание с нацистской Германией вплоть до 22 июня 1941-го тоже теперь все отлично известно.

Но делает ли это все Победу 45-го менее великой? Нет. Совсем наоборот. Именно это и делает ее священной.

Потому что она была одержана вопреки всем, кажется, объективным обстоятельствам, сложившимся во многом благодаря некоторым субъективным, часто просто ошибочным или даже преступным действиям сталинского руководства. Это было с точки зрения политической прагматики практически чудо. Как нация мы были тогда на такое способны.

Или делает ее менее великой то, что советские командующие, включая Жукова, спасшего Москву от падения в октябре 1941-го, подчас не считались с потерями? Ведь история про «спасти рядового Райана» — она не про тогдашнюю Красную армию. И опять нет. Это делает подвиг людей, шедших на верную смерть, одной из самых величайших драм самопожертвования в человеческой истории. И если в разных религиях мира существует поклонение мученикам, то у нас такие мученики найдутся в каждой семье, практически без исключения.

И кто-то пойдет в этот день с таким портретом предка-героя в колоннах «Бессмертного полка». И неважно, сколь глупо будут суетиться вокруг организаторы-чиновники. Кто-то чурается массовых организованных акций и просто вывесит такой портрет и расскажет историю человека на своей странице в Facebook. Кто-то соберется в семейном кругу или с друзьями и вспомнит тех, кто 71 год назад сделал это возможным. Просто поднимет тост «За наших!».

Этот день в истории нам дан для того, чтобы мы хотя бы на короткое время забыли свои споры, дрязги, взаимные обиды на самих себя и на многочисленных «неблагодарных соседей».

Забыли взаимную ожесточенность и озлобленность. И вспомнили о тех, кто геройски, мученически погиб за то, чтобы мы жили счастливо и по-другому, чем жили тогда они. Потому что на самом деле они ведь шли в бой и на смерть не за Сталина. И даже не «За нашу Советскую Родину», как показывают в ремейк-кино и как учили политруки. Они сражались за нас. Спасибо им за это.