Пенсионный советник

Совок в цифре — антиутопия по-русски

24.07.2017, 11:19

Георгий Бовт о том, как выстраивается новое сословно-кастовое общество

С анонимностью в интернете в этом году в России будет покончено. Официально, по крайней мере. Перед уходом на каникулы Дума приняла закон, обязывающий мессенджеры устанавливать личность пользователей по номеру телефона, — под угрозой блокировки за отказ это сделать. SIM-карты, выданные по ложным паспортным данным, заблокируют. Прокси- и VPN-сервисы и анонимную сеть Tor сразу не запретят, но обяжут ограничивать доступ к запрещенным в России сайтам. Поскольку иностранные владельцы ресурсов, скорее всего, будут саботировать указания Роскомнадзора, то вопрос их блокировки — это вопрос лишь политического решения. Законодательная база уже готова. Как это собираются сделать (без всяких оговорок блокировать все анонимайзеры) в Китае весной следующего года.

Реклама

В полной мере наш закон заработает в ноябре, ну а весной, видимо, мы Китай догоним и перегоним, приурочив это достижение к нашим президентским выборам. Какие-то возможности обхода блокировок, конечно, все равно останутся. Для продвинутых пользователей. Но как показывает практика, современный человек, дитя эпохи легкого всеобщего потребления, ленив в поиске альтернативной информации и довольствуется той (даже если это низкопробная пропагандистская жвачка), которую легче потреблять и которая комфортно вписывается в уже привычную картину мира. Так что новой революции по этому поводу не будет.

Любопытна оговорка в принятом законе: государственным организациям и даже частным фирмам будет оставлена некая возможность пользоваться VPN, если доступ к соответствующей информации будут гарантированно иметь только их сотрудники, без выхода вовне. И это станет лишь очередным, но не первым шагом к выстраиванию сословно-кастового общества на принципиально новой технологической основе.

Теперь слегка пофантазируем.

Возможно, уже в недалеком будущем у каждой «касты» будет свой, отличный от других и обособленный информационный статус. Разная степень доступа к той или иной информации и, соответственно, разная степень открытости по отношению к другим «кастам».

Информационно-цифровой профиль будет привязан к определенному положению в общественной иерархии, обозначать разную степень доступа к материальным и иным благам. Возможно, разную степень дозволенности в поведении. В какой-то мере будет воссоздана советская система с ее распределителями, спецзаказами, спецхранами для допущенных к определенной информации лиц, для которых были даже отдельные материалы ТАСС (так называемый «красный ТАСС» — с красной полосой, доступный только номенклатуре определенного уровня).

То есть мигалками на дорогах дело не ограничится. Уже сейчас высшие чиновные лица и аффилированные с ними представители «неокупеческого» сословия ограждены от плебса не только высокими заборами и шлагбаумами своих элитных поселков-бантустанов. Совсем недавно был принят закон, позволяющий засекречивать доступ к информации об имуществе высшей номенклатуры. Это станет «противоправным контентом». Данное понятие и так сегодня трактуется правоохранителями широко, а будет трактоваться еще шире.

Уже, полагаю, скоро не в меру любопытных блогеров, обнародовавших сведения об элитной недвижимости или «показном потреблении» представителей правящей номенклатуры, будут приговаривать к реальным срокам заключения. И случаев, подобных недавно нашумевшему и возмутившему публику рассказу о нескромной свадьбе краснодарской судьи Хахалевой, будет утекать все меньше.

Высшая номенклатура со временем окажется за большой и мощной Firewall.

Тот же закон «о забвении в интернете», который пока работает не очень споро, направлен в нашей стране прежде всего на ретуширование биографии или сокрытие нежелательных фактов из жизни людей из власти. Чтобы обывательские мозги не встали в раскоряку оттого, что, мол, как же так: известная депутатка Яровая в свое время училась в Школе политических исследований Лены Немировской, этом «гнезде либерализма», впоследствии объявленной «иностранным агентом», — и надо же, такая идейная эволюция. Или что там говорила прокурор Крыма Наталья Поклонская, когда оный был в составе Украины? Работа такого закона, полагаю, со временем наладится, люди при власти станут безупречными в их биографии. Это лишь вопрос повышения «законопослушности» разных «гуглов». Ну или их блокировки.

Для чиновничества, к примеру, уже сооружают свой отдельный мессенджер – чтоб враг не подслушал. Его, правда, обещают сделать открытым для всякой публики. Однако логика реставрации «совка в цифре» говорит, что там непременно будет свой «красный ТАСС» — свои информационные сервисы и возможности, «VIP-информресурсы», которые будут недоступны простым смертным. Полагаю, если дело пойдет, то для номенклатуры как главной опоры режима будет создаваться и своя отдельная информационная картина происходящего в мире и стране. Индивидуализация новостного контента — технически давно решенная задача.

И не составит большого труда сделать так, чтобы простые обыватели и правящий класс со своей идейно-информационной обслугой окончательно поселились в разных информационных пространствах и с друг другом пересекались как можно меньше. Ради стабильности и спокойствия.

Тут, правда, есть свои издержки: многим представителям правящего класса — для начала силовикам, а дальше как пойдет — уже запретили шастать по заграницам. Чтоб не насмотрелись там чего-нибудь. Логика фильтрации «вредной информации» должна получить свое логическое продолжение и в сети.

При этом по отношению к «плебсу» отгораживающееся от него правящее сословие требует все большей информационной прозрачности. Простые люди не должны гулять по «неправильным» сайтам и потреблять «противоправный контент». По аналогии с тем, как раньше глушили «вражеские голоса».

Механизм обратной связи с теми, кто номинально является «избранными народными представителями», давно нарушен, последние давно живут в своей реальности. И даже в ходе формальных выборов вся та повестка, все те законы, в том числе об ограничении информации и интернета, что напринимала ушедшая отдыхать Дума, ни минуту не обсуждались в ходе так называемой предвыборной кампании, они не фигурировали ни в одной из предвыборных платформ (вышеупомянутый закон о запрете анонимности в интернете был принят по инициативе трех думских фракций).

Простолюдины, разумеется, не должны пользоваться анонимайзерами. Вся их переписка, все телефонные разговоры, история навигации по отфильтрованной сети должны быть открыты, как на ладони, компетентным и не очень органам.

При том что на публичном уровне даже не ставится вопрос о том, как общество могло бы контролировать, не говоря уже о том, чтобы ограничивать фантазии этих органов в данной сфере.

Проще говоря, ваши паспортные данные переписывают всякие охранники порой по несколько раз в день, но вы не можете даже знать, где они потом окажутся и как будут использованы. Мы, по сути, ничего не знаем о том, как работает «белый» и «черный» рынки персональных данных в нашей стране.

Мы не знаем, что уже умеют наши спецслужбы (поскольку ни один «русский Сноуден» на сей счет не раскололся), ни то, как собранная о нас информация используется в чисто коммерческих целях. Пока вам, к примеру, отказывают в ипотечном кредите на основе доморощенной скоринговой программы конкретного банка. Но, возможно, уже скоро ваша кредитная (не)благонадежность будет коррелироваться с вашим общественно-политическим поведением, участием в общественных организациях, с покупками, с лайками в соцсетях и даже тем, как учатся в школе ваши дети, не курят ли они траву по подъездам. В прошлом году, по данным компании InfoWatch, у российских компаний и госорганов украли (а может, продали на сторону сами сотрудники) 128 млн персональных записей. Как они могут быть использованы?

На наше счастье (но оно временно и скоротечно), остается надеяться, что пока технологии обработки больших массивов метаданных еще не поставлены на желаемую «органами» высоту. Но это дело поправимое, причем относительно быстро.

Как говорили в советское время, «разоружись перед партией!».

При этом в нашей стране, лишенной исторических традиций индивидуализма, граждане в массе своей не очень дорожат тем, что называется не вполне переводимым на русский язык термином privacy. За анонимность в интернете — лишь 26% россиян (весенний опрос Левада-центра). Хотя почти половина (46%) наших сограждан знают о возможности третьих лиц получить доступ к их персональным данным через соцсети или иными способами (пятая часть, святая простота, впервые услышали об этом от самих проводивших опрос социологов), 49% это никак не смущает. Всего 19% россиян защищают персональную информацию паролями. Не размещать о себе конфиденциальную информацию в интернете предпочитают 15% респондентов. Как опять же говорили в советское время, «честному человеку нечего скрывать от народа».

Осознание того, что использование персональных данных или, что вернее, метаданных «может быть использовано против вас» — для создания вашего «оцифрованного профиля», еще не проникло на уровень массового сознания. Впрочем, это не является уникальной чертой нашей страны. Вряд ли такое осознание проникло на массовый уровень даже в самых развитых странах, столь стремительно развиваются технологии обработки массивов информации. Которая затем может быть использована как в чисто маркетинговых и рекламных целях (для таргетирования конкретного покупателя или групп), так и в целях манипуляции общественным сознанием, для тоталитарного контроля и выявления неблагонадежных, с тем чтобы заблокировать им продвижение по карьерной лестнице, поступление на госслужбу и вообще на общественно значимые должности и т.д.

И хотя, например, в Америке похищение персональных данных традиционно уже не первый год входит в топ-10 обывательских страхов, даже там вряд ли люди глубоко осознают, сколь далеко все зашло. В этом смысле упорная борьба наших властей за непременную обработку персональных данных россиян на родной земле отчасти бессмысленна, отчасти направлена лишь на облегчение работы наших спецслужб. В любом случае ее следует честно переименовать в борьбу за обработку персональных данных россиян В ТОМ ЧИСЛЕ на родной земле.

Уже сегодня только по лайкам в соцсетях (скажем, в Facebook) можно определить (не зная имени конкретного человека) национальность человека (на 95%), пол (на 93%), политические взгляды (на 85%), пристрастие к алкоголю и табаку (на 70–73%), состоит ли он в отношениях или одинок (на 67%) и даже то, находятся ли родителя этого человека в разводе (на 60%).

И это только одно направление анализа/профилирования. Тот же Facebook анализирует свою аудиторию по 52 тысячам показателей. Одна из крупнейших страховых компаний Aviva определяет индивидуальный риск заболеть диабетом, раком или гипертонией на основе анализа данных покупательского поведения (это нас пока не касается, в силу неразвитости рынка медицинского страхования в принципе). Конвертируя знания в повышенные страховые взносы.

Одна из крупнейших баз данных покупательского поведения Acxiom ведет учет поведенческих типов более 700 млн потребителей в Европе и Америке по 3 тысячам параметров. А корпорация Oracle собрала базу данных на 2 млрд покупательских профилей по более 30 тысячам показателей.

Остается лишь гадать, на каком уровне находится умение соответствующих органов собирать и анализировать наши метаданные. И уповать, как ни парадоксально, на родную спасительную коррупцию. Если на нас будут «лепить профили» и встраивать в «цифровую сословную иерархию», то наверняка найдутся лазейки, чтобы, подкупив кого надо или договорившись с кем надо, поправить себе цифровую карму или выкупить место в более привилегированном цифровом сословии.

Впрочем, возможно, и наши спецслужбы уже скоро достигнут такого высочайшего мастерства, что ты еще даже не успел подумать плохо о нашем президенте, а тебе уже отключили газ, воду, электричество, замуровали канализацию, аннулировали водительские права, отрубили интернет и вызвали в налоговую звонком на мобильный телефон, симку для которого ты покупал вроде как в переходе на паспорт прабабушки своего давно умершего соседа.