Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Закрытие Америки

Юрий Аммосов о том, какие выводы стоит сделать гражданам России из иммиграционной политики Трампа

Вид на статую Свободы через тросы Бруклинского моста в Нью-Йорке, 2010 год Peter Morgan/AP
Вид на статую Свободы через тросы Бруклинского моста в Нью-Йорке, 2010 год

Строчки из сонета Эммы Лазарус «Новый Колосс», выгравированные на постаменте статуи Свободы: «Дайте мне усталый ваш народ, Всех жаждущих вздохнуть свободно, брошенных в нужде, Из тесных берегов гонимых, бедных и сирот. Так шлите их, бездомных и измотанных, ко мне», — законодательством США понимались во все времена отнюдь не альтруистически. И нынешняя борьба Трампа за ограничение миграции не имеет своей целью прекратить иммиграцию вообще — он прицельно бьет по низкооплачиваемым мигрантам.

В то время, когда писались строки на статуе Свободы (около 1900 года), в США действовал прямой запрет на иммиграцию китайцев. Вплоть до начала Первой мировой войны в США существовало мощное движение против иммигрантов-католиков, в основном ирландцев и итальянцев.

В 1920-х годах глава Института Карнеги (и тогда фактически «главный ученый» США) Гарри Лохлин развивал идеи о врожденной психической неполноценности романских и славянских рас (проявляющейся в их склонности к революции). Идеи Лохлина о расовой чистоте нации были прямо заимствованы в нацистской Германии. Если кому-то интересно, почему в США есть множество национальных общин, а вот этнических русских нет, — то вот поэтому.

Во время Второй мировой войны были и совсем позорные страницы — с отправленным назад в Германию кораблем еврейских беженцев и интернированием американских японцев.

Эта расовая срамота была ликвидирована только иммиграционной реформой 1965 года, которая создала более современную на вид систему, суть которой, однако, не менялась: кого попало законодатель в Америке видеть не хотел.

Так что дискриминация по происхождению и бедности, что называется, вшита в ДНК американской иммиграционной политики.

Те, кто утверждает, что Америка может успешно абсорбировать любые этнические группы, совершенно правы. Все те, кого Америка боялась в прошлом, сейчас в нее успешно интегрировались (отличить католика в эпоху всеобщего маловерия можно разве что в Чистый четверг по ритуальной метке пеплом на лбу).

Но как вечен плавильный котел, так вечны и страхи, что новой порции мигрантов он не выдержит.

Массовые протесты по аэропортам против иммиграционного распоряжения Трампа организовала небольшая партия Working Families Party — по сути, даже не партия, а небольшая общенациональная организация радикальных активистов-прогрессистов, работавших в прошлом году сначала на Берни Сандерса, а потом на Хиллари Клинтон. Благодаря этим протестам продемократическая Америка начала думать, что Трамп запретил въезд мусульманам, а прореспубликанская разобралась, что это не так.

Реальность была еще сложнее, если верить близкому к Трампу матерому республиканскому политику Руди Джулиани. Трамп, как сообщил Джулиани протрамповской газете The New York Post, обратился к нему с просьбой написать распоряжение о запрете иммиграции именно мусульман. Джулиани ответил, что так запрещать нельзя, а надо по другим правилам, и вместе с бывшим генпрокурором США Майклом Мукасью и несколькими республиканскими конгрессменами написал распоряжение, которое взяло критерии запрета (семь стран) из федерального закона 2015 года о борьбе с терроризмом.

Итоговое решение Трампа лежало строго в рамках личных полномочий президента США.

Упоминание о том, что преимущество будет даваться беженцам из числа преследуемых религиозных групп (читай, сирийские христиане, езиды и другие угнетаемые немусульмане), тоже не только вполне конституционно, но и прямо опирается на нормы того раздела кодекса федерального законодательства, где устанавливается порядок иммиграции в США. Более того — именно как «преследуемые религиозные меньшинства» переезжали в США советские евреи и пятидесятники в 1970–1990-х годах, причем в количестве большем, чем все остальные группы беженцев в послевоенный период, вместе взятые.

Изначально никто не обратил внимания, что в тексте заложена оговорка, позволяющая главам Госдепартамента и внутренней безопасности разрешать въезд лицам, которых затрагивает президентское решение. Эта оговорка сработала уже 29 января, когда вышедший на работу с утра глава министерства внутренней безопасности Джон Келли опубликовал инструкцию, юридический язык которой сводится к трем словам: «По грин-картам — пускать». Общественная истерика на тему «у них грин-карты, а их не пускают домой» продолжалась еще дня два: добрая слава лежит, худая бежит.

Второй важный пункт распоряжения Трампа остался незамеченным до сих пор: теперь беженцев можно размещать лишь там, где на это согласны власти штата и города.

Это ставит «синие» регионы в очень неловкое положение: фактически этим пунктом горячим сторонникам мусульманских беженцев предложено размещать их у себя.

Медийный шум вокруг «запрета на мусульман» не только затмил эффект от «марша женщин», который в одночасье был предан забвению, но и отвлек внимание от других иммиграционных планов Трампа. Администрация Трампа между тем не сбавляет активности и, вероятно, на днях выпустит следующий документ, касающийся рабочих виз, в первую очередь широко известной H-1B (наем на вакансию) и менее известной L-1 (перевод по службе).

Если по вопросу о ближневосточных беженцах Америка поляризована, то в вопросе о рабочих визах уже несколько лет складывается консенсус, причем исторически их сторонниками были республиканцы, а с лозунгом «Иностранцы отнимают наши рабочие места» ходили демократы, особенно близкие к профсоюзам.

Даже демократы Калифорнии, раньше считавшие рабочие визы идейно близкими, стали менять свое отношение к ним, по мере того как стало выясняться, что система H-1B работает в основном на поставку в США индийских «пеонов» (от исп. «пеон» — «холоп», низкооплачиваемый бесправный работник). Получить эту визу можно только в первые дни нового фискального года, и большая часть их уходит нескольким гигантским IТ-консультантам из Индии Tata, Cognizant, Infosys, Wipro, Tech Mahindra и их американским аналогам Accenture и IBM.

Квалификация специалистов, которых ввозят консультанты, и оплата их труда при проверках оказываются сильно ниже заявленных. Последние несколько лет на сайте иммиграционной службы США (USCIS) постоянно появляются сообщения о том, что тех или иных индийских хозяев «бодишопов» привлекли к суду, но до сих пор на жульничестве попадалась исключительно мелкая рыбешка, акулы продолжают закупать визы тысячами и десятками тысяч. В Силиконовой долине только крупнейшие фирмы (Google, Facebook, Microsoft, Amazon) могут позволить себе купить пакет виз под будущие вакансии. Стартапам иностранные специалисты не по силам: ждать их до начала года и играть в лотерею, где выигрывает уже лишь примерно каждая третья заявка, им смысла не имеет.

Сходные злоупотребления поразили и другие программы — под «перевод» L-1 уже много лет создавали фиктивные фирмы, хотя постепенно иммиграционные власти разработали методы борьбы с этими «рогами и копытами», а OPT (практика после диплома) использовалась взрослыми, которые поступали в номинальные университеты на кратчайшие программы.

Если судить по утечкам документов, в Белом доме планируются не решительные шаги, а поручения «разработать меры борьбы с...».

Между тем в конгресс только в январе поступили два конкурирующих предложения, авторы которых предложили резко поднять порог зарплаты для рабочих виз H-1B, причем оба — от калифорнийских конгрессменов, республиканца Дарена Иссы и демократа Зоэ Лундгрен (и демократка предложила задрать планку выше республиканца).

В принципе, Трамп может и еще больше радикализировать систему, начав выдавать визы сначала самым высокооплачиваемым заявкам (по сути, создав аукцион) или введя лимит на число визовых работников на заявителя (тогда и стартап, и бодишоп будут в равных условиях). В общем, есть шанс, что эта реформа примирит Трампа с Калифорнией, которая сейчас зла на него так, что замышляет голосование по вопросу выхода из союза, — при Обаме рабочих мест Калифорнии, несмотря на ее верность демократии, не давали.

Некоторые программы из-под взгляда советников Трампа пока ускользнули. Например, визу O-1 для «самых высококвалифицированных работников» часто используют зажиточные люди с хорошим образованием и опытом работы не для трудоустройства, а просто для легализации в США (для русских «стартаперов» в США это сейчас одна из самых популярных схем). Но так как таких виз выдают очень немного от общего количества, в докладных Трампу она не упоминается.

Очень популярная виза у китайских и арабских миллионеров — EB-5 («виза инвестора-иммигранта»). Номинально эта виза дается тем, кто вложил 1 миллион долларов или 500 тысяч в «зону с высокой безработицей или сельскую местность» для создания не менее десяти рабочих мест. На практике существует несколько сотен «региональных центров», для которых местные политики нарезали депрессивные зоны иногда в очень козырных местах крупных городов, а инвестиционные проекты весьма часто оказываются роскошной недвижимостью — отелями и апартаментами. Случаются и мошенничества, и банкротства. Семья Трамп, что интересно, участвует в нескольких проектах застройки по схеме EB-5. Здесь новый состав конгресса тоже рассматривает предложения повысить денежную планку, а у Трампа пока ясных мнений, ставших достоянием гласности, нет.

Зато советники Трампа занесли нож над программой «туристские роды». Она нацелена в первую очередь на мексиканских женщин, рожающих в США и не всегда платящих за роды из своего кармана — некоторые юрисдикции позволяют относить расходы на такие ситуации на государство, а кое-где так мухлюют прикормленные госпитали.

Поскольку в гражданстве США действует «принцип почвы» — ребенок, рожденный в США, приобретает право на гражданство США, это создает зацепку для въезда и всех родственников по программе «воссоединения семей». Проект распоряжения содержит лишь указание «представить предложения по борьбе с «родовым туризмом», но на самом деле юристы уже давно ведут споры, уязвима ли эта схема, и постепенно начинают находиться лазейки, которые могут позволить отказывать в признании гражданства таким «туристам».

Для некоторых наших сограждан это событие может быть крайне болезненно: «роды в Майами» и «роды в Нью-Йорке», где наши соотечественники наладили такие схемы в «своих» госпиталях, продавались в последние годы сотнями.

Борьба Трампа за ограничение миграции не имеет своей целью прекратить иммиграцию вообще. В конце концов, его первая леди сама иммигрант с не вполне чистым статусом. Трамп целится в низкооплачиваемых мигрантов, которых его сторонники воспринимают как угрозу своим рабочим местам, и в зависимых от государственной щедрости иммигрантов-иждивенцев, которые считаются, основательно или нет, верным отрядом Демократической партии. Но это уже в значительной степени внутриполитический, а не миграционный вопрос.

Поэтому для граждан России из этого вытекает несколько выводов:

— Не стоит спешить отдавать деньги за роды в США или за визу «стартапера». Да, некоторые ушлые консультанты уже такую услугу начали продавать. Случись что, вам даже денег не вернут, сославшись на форс-мажор, да и при ее успехе в будущем возможны сюрпризы.

— Заявителей в беженцы будут проверять пристальнее, чем раньше, хотя и раньше проверяли внимательно. В последние годы было модно переезжать по беженской визе, сказавшись оппозиционером или гомосексуалистом, и жить и работать, пока дело тянется — рассмотрения сейчас ждут годами. Эта дорожка тоже может привести не туда, куда хотелось бы.

— Некоторые схемы еще работают. Могут возникнуть новые — но, скорее всего, не для бедных и необразованных. Это просто не в ДНК иммиграционной идеологии Америки.

— Туристическую визу по-прежнему будут обновлять заочно в течение 12 месяцев после истечения. Так что все не так плохо, если вы мечтаете не свалить, а просто побывать в Америке, которая была и остается интересной страной с хорошими людьми. Несмотря на все их страхи, фантазии и предрассудки.