Триумф по расчету

Одной смелости вышедших на площадь белорусских граждан недостаточно, чтобы свалить Лукашенко

РИА «Новости»
Выборы предъявили миру знакомого Александра Лукашенко – неуступчивого, недипломатичного, готового к драке и, как и прежде, способного переигрывать и Россию, и Запад.

Президентские выборы в Белоруссии – к радости одних участников процесса и разочарованию других – стали только механизмом оформления двойной политической победы Александра Лукашенко.

Собственно, сам по себе исход кампании был ясен с самого начала. Безусловно, в объявленный предварительный результат очень трудно поверить. Но бессмысленно подвергать сомнению способность белорусского президента, чей рейтинг поддержки, по данным независимых исследователей, перед выборами лишь немного не дотягивал до 50%, выиграть уже в первом туре за счет дисциплины своего электората.

Тем более что оппозиция не просто разобщена. Главное, что у нее не было и нет стратегии победы. Кто-то из девяти оппозиционных кандидатов просто боролся за выживание в политике. Кто-то надеялся в условиях наметившейся оттепели создать задел для вхождения в парламент в 2012 году. Кто-то мечтает быть приглашенным во власть уже сегодня.

Вызов режиму, который в совокупности бросили эти люди, заслуживает огромного уважения, а страна, тысячи граждан которой способны выйти на площадь для того, чтобы протестовать против нарушения своих политических прав, может рассчитывать на достойное будущее.

Но на сегодняшний день одной смелости недостаточно для успеха.

Поэтому главным выигрышем Александра Лукашенко стала победа внешнеполитическая, на которую три--четыре месяца назад ему очень трудно было рассчитывать. Зажатый между Западом с его требованиями внутриполитической либерализации и конфликтом с Россией, подрывавшим белорусскую экономику и, казалось, навсегда разрушившим личные отношения между лидерами двух стран, Минск вроде бы должен был открыть один фронт, чтобы удержать другой.

Однако все произошло ровно наоборот. Белоруссия стала объектом интенсивных ухаживаний, а не угроз. Сначала в Минск с предложениями сотрудничества зачастили европейские визитеры от германского министра иностранных дел Гвидо Вестервелле до еврокомиссара по расширению Штефана Фюле. А потом и Россия в обмен на согласие Белоруссии на создание единого экономического пространства и принятие ею председательства в ОДКБ пошла на возврат беспошлинных поставок нефти в страну. В первом случае прозвучала сумма потенциальной финансовой поддержки в 3 млрд евро. Во втором – цена вопроса для России была оценена как минимум в $2 млрд в год.

Понятно, что ни о каком непризнании выборов и, соответственно, легитимности четвертого срока Александра Лукашенко и речи быть не может.

И тем более о требованиях к Минску признать независимость Абхазии и Южной Осетии.

Почему случилось так, а не иначе? Почему Минск в одновременной игре с объективно более сильными соперниками оказался в состоянии виртуозно использовать то пространство для маневра, которое у него было?

Начать следует с России, поскольку именно в российском случае несоответствие полученных результатов (возобновление субсидирования Белоруссии, возврат к лишь чуть обновленной политике «газ в обмен на поцелуи») изначально заявленным целям (укрощение своенравного партнера, потенциально – смена личности лидера) в большей степени бросается в глаза.

Как представляется, Москва не смогла в своей политике полностью учесть трех, в общем-то, очевидных вещей. Во-первых, Россия давно утратила функцию «делателя белорусских королей». Поверить в то, что антилукашенковская кампания на российском телевидении может изменить расклад сил в Белоруссии, мог только человек, не знакомый с ситуацией в этой стране. И не только потому, что Москва уже давно не является для большинства белорусов основным источником информации. Просто люди, склонные считать, что Лукашенко причастен к исчезновениям оппозиционных политиков, придерживались этого мнения с самого начала – то есть более десяти лет. Их не станет больше. А те, кто в это не верят, вряд ли «прозреют» только потому, что «новость» наконец-то достигла российского телевидения. На самом деле

Лукашенко политически серьезно выиграл от конфликта с Россией. Он предстал перед избирателями в качестве защитника суверенитета страны – понятия, за два десятилетия независимости превратившегося в самодостаточную ценность для многих ее граждан.

И попутно доказал окружающему миру, что быть независимым избираемым правителем (на фоне Юрия Лужкова 2010 года), не нуждающимся в иностранной легитимации (в отличие от Виктора Януковича образца 2004 года), выгоднее и безопаснее, чем заведомо младшим партнером «большого брата».

Во-вторых, в отличие от всех предыдущих белорусских кампаний, сегодня ЕС оказался фактором российской политики, а не наоборот. Если раньше Брюссель негласно оправдывал свою пассивность на белорусском направлении доминированием там России, то сегодня, наоборот, именно демонстрация Лукашенко своей способности договориться с ЕС и ускорить геополитический дрейф Белоруссии в Европу породила российскую реакцию и желание перекупить «стратегического союзника». Впрочем, с момента полноправного вступления Белоруссии в мае 2009 года в Восточное партнерство ЕС отсутствие у России каких-либо эксклюзивных прав на эту страну вряд ли должно кого-либо удивлять.

В-третьих, о чем уже приходилось писать, России по-прежнему не удается свести перечень своих белорусских интересов к одному знаменателю. На одной чаше весов оказываются реинтеграционные планы, военно-политическое сотрудничество, нежелание допустить реальной демократизации Белоруссии. На другой – стремление избежать финансовых потерь бюджета, аппетиты российского бизнеса, недовольство непокладистостью и непостоянством белорусского «батьки». Однозначный выбор в таких условиях сделать непросто – одно лобби неминуемо столкнется с другим, но тогда и пугать столь искусного игрока, как Александр Лукашенко, знающего, за какие ниточки в Москве потянуть, попросту бесперспективно.

Европе намного проще. Ей нужен прогресс, а не результат, что достижимо и с Лукашенко во главе и, более того, уже происходит.

Кто-то еще склонен обвинять Лукашенко в антирыночности? Взгляните на рейтинг Ease of Doing Business Всемирного банка на 2011 год. Белоруссия в нем занимает 68 место по сравнению со 123 у России, 145 у Украины и 79 у Китая.

Кто-то помнит мантру о «последнем диктаторе Европы»? Хотелось бы увидеть, как в ходе российских президентских выборов девять оппозиционных кандидатов с неотбракованными подписями будут в прямом эфире вести телевизионные дебаты. Жесткий ответ на площадной протест, в принципе, способен ненадолго охладить отношения между Белоруссией и ЕС, но, как представляется, этот вариант был учтен заранее. Скорее всего, вязкий торг об условиях размена экономической либерализации и медленных политических изменений на финансовую помощь и сотрудничество в сфере энергетической безопасности вскоре возобновится. От чего выиграют обе стороны.

И еще одно обстоятельство, равно значимое и для Москвы, и для Брюсселя. Белоруссия давно уже не расположена исключительно в поле взаимодействия Россия – Запад. Минск упорно ищет и находит возможности сотрудничества с Китаем, странами Персидского залива, некоторыми латиноамериканскими режимами и государствами СНГ. Где-то ему удается получить кредит, где-то нарастить экспорт, где-то договориться об инвестициях. Сейчас, например, обсуждается фантастическая схема, возможная только в реально глобализованном мире. Согласно этому плану, Беларусь будет покупать нефть в Венесуэле, продавать ее в США, а прибыль использовать для закупок нефти уже в Азербайджане и ее транспортировки через грузинские терминалы и украинский трубопровод Одесса — Броды, который наконец-то заработает в аверсном режиме. Если этот план действительно реализуется, то перед профессионализмом белорусской дипломатии останется только снять шляпу.

Что в итоге? Президентские выборы предъявили миру знакомого Александра Лукашенко – резкого, неуступчивого, недипломатичного, готового не к борьбе, а к драке, и, как и прежде, способного переигрывать и Россию, и Запад.

Одержав свою двойную победу, Лукашенко, в принципе, может продолжить политику балансирования, какими бы лозунгами и заявлениями об урегулировании разногласий и дружбе с Россией она ни прикрывалась.

Но одновременно наблюдатели увидели не совсем знакомую им страну. Постсоветская ностальгия в ней как минимум сосуществует с национальным патриотизмом, рыночные механизмы приходят на смену социалистическому распределению, и при этом экономическая ситуация ухудшается, а внешняя задолженность катастрофически быстро растет. Умения манипулировать и политических инстинктов вождя в какой-то момент может и не хватить для удержания власти и сохранения контроля. И все тот же расчет потребует от него не инерции, а реформ.

Автор — директор российской программы Финского института международных отношений.