Слушать новости
Телеграм: @gazetaru
Тоннель Москва — Киев

«Тоннельное» восприятие Украины не усиливает позиций Москвы в переговорах с Киевом

Фото: Reuters
Россия теряет влияние на Украине из-за того, что опирается на несуществующих союзников и пытается добиться невозможных результатов.

Украинская Верховная рада послала всем «заинтересованным лицам» в Москве болезненный сигнал. В законе, принятом 430 голосами из 436 присутствовавших в зале депутатов (пятеро не голосовали, но не нашли в себе мужества высказаться против), Киев с издевательским педантизмом разъяснил: запрет на приватизацию и изменение собственности предприятий магистрального трубопроводного транспорта действительно означает запрет на любые мыслимые манипуляции с трубами и газохранилищами. В тексте содержится исчерпывающий перечень из примерно 20 терминов, по-видимому, взятых из юридического толкового словаря. Вряд ли имеет смысл гадать, что заставило Владимира Путина во время недавней пресс-конференции открыто заявить о наличии предложений о возможном допуске России в газотранспортную систему Украины в обмен на вхождение последней в добычные активы в нашей стране. Есть версия, что украинцы что-то такое обещали, а потом пошли на попятную, и Москва попыталась ускорить получение от украинских властей однозначного ответа.

Вполне возможно, что обещали. Поскольку российско-украинское соглашение по газу в январе 2006 года заключала еще старая власть, люди Януковича этот сектор контролируют слабо, и расшатывание почвы под «Росукрэнерго», втягивание России в новые сделки и пакетные переделы, зондирование почвы на эту тему было бы для них логичным и объяснимым. В свою очередь, публичные напоминания из Москвы тоже звучат не впервые. В сентябре таким же образом российский МИД пытался добиться от Виктора Януковича повышения статуса русского языка на Украине. Ведомство выступило со специальным заявлением, чего, кстати, не делало при «оранжевых», осознавая бессмысленность подобных демаршей, и напомнило новому премьеру о его обязательствах перед избирателями восточных регионов.

Что ж, ответы получены. И двойное «нет» нетрудно было предсказать. Важнее, впрочем, задаться вопросом, действительно ли, и если да, то по какой причине, Москва рассчитывала на иной исход.

Не потому ли, что здесь до сих пор не желают осознать, что украинская линия по отношению к России отличается преемственностью в отстаивании национальных интересов и не может меняться исключительно в угоду сиюминутным интересам тех или иных корпораций или политиков и служить разменной монетой во внутренней борьбе?

Понять это легко, взглянув на список претендентов на должность министра иностранных дел Украины, вакантную после недавней отставки Бориса Тарасюка, вызванной в основном внутриполитическими причинами. Лидер «Руха» является самостоятельным политиком и союзником, а не креатурой Виктора Ющенко, его уход ослабляет позиции президента качественно, и именно поэтому, а вовсе не из-за пресловутой прозападности премьеру было так важно его убрать. Так или иначе, в Москве эта отставка была встречена с нескрываемой радостью, и приближенные комментаторы бросились высказывать свои пожелания. Кандидатура Владимира Огрызко, который рассматривается как однозначный продолжатель дела Тарасюка, была встречена в штыки (Ющенко, впрочем, внес на утверждение именно его, лишний раз доказав, что для него слово Москвы имеет небольшой вес в кадровой политике), а предпочтение было высказано в пользу замглавы секретариата президента Александра Чалого и, менее активно, советника Януковича Константина Грищенко.

Трудно сказать, насколько хорошо приближенные комментаторы помнят недавнюю историю. Чалый в 2003 году ушел в отставку с поста заместителя министра в знак протеста против планировавшегося вступления Украины в ЕЭП. Грищенко, будучи послом в США, немало сделал для налаживания украинско-американских связей, а во время «оранжевой революции» в ранге министра, по сути, поддержал переход МИДа на сторону Ющенко.

Недавно оба дипломата, не сговариваясь, назвали газовые соглашения с Россией главным провалом украинской внешней политики в 2006 году.

Чалый вообще сравнил их с Пирл-Харбором, что звучит довольно зловеще, и, не исключено, еще осуществит свое давнее намерение пригласить Россию в Стокгольмский арбитражный суд за осуществление силового сценария в газовых переговорах. Но других реальных претендентов на пост министра нет.

В основе российских подходов к Украине лежит так называемое тоннельное мышление, раз и навсегда заученные стереотипы о непримиримом расколе между регионами Украины, о наличии «наших» — по убеждениям или бизнес-интересам — и «не наших».

О том, что Украина, как и другие страны постсоветского пространства, «никуда не денется» и что энергетические кнут и пряник всегда будут обеспечивать главенствующие позиции России в двусторонних отношениях.

Ничему не учат ни двукратное за последние 10 лет падение доли России в торговле Украины, ни как минимум равный российскому экономический рост без обладания энергоносителями, ни появление целой плеяды миллиардеров, чье состояние напрямую не связано с торговлей российским газом, и потому свободных от всяких комплексов и обязательств в адрес России, ни Тузла, ни болезненные уроки майдана.

Если же выйти из тоннеля и осмотреться, нельзя не увидеть следующее. Во-первых, после 2004 года роль России в украинской внутренней политике качественно ослабла. Если говорить о политтехнологиях, то победной для Януковича кампанией 2006 года руководили американские консультанты. Если говорить о сути его платформы, в ее центре находился европейский выбор, а партии, попытавшиеся войти в парламент на волне исключительно пророссийских лозунгов, остались за его пределами, не набрав необходимых трех процентов.

430 голосов из 436 против предложений Путина — вот показатель российских позиций в украинском истеблишменте.

Во-вторых, повышение цен на энергоносители для Украины, абсолютно правильное с точки зрения интересов России, имеет свою цену. Поскольку получить за внешние выражения лояльности дешевый газ восточноукраинские бизнес-империи больше не могут, ничто не будет сдерживать их дальнейшей стратегической переориентации на Запад. Часть этих людей с удовольствием поучаствуют в схемах типа «Росукрэнерго», но по мере перехода к рыночным принципам они станут во многом бессмысленными. Если же Россия после всего и после «казуса Лукашенко» вдруг решит восстановить привилегированные цены для Украины в обмен на какие-то иллюзорные перспективы, то такая позиция уже не будет поддаваться никакому рациональному анализу.

Если что-то и не меняется в двусторонних отношениях, так это перечень проблем — от вопросов пребывания российских войск в Крыму до недетерминированных морских границ, от молочных и других торговых войн до статуса русского языка.

Чем дольше они остаются нерешенными, чем дольше сохраняется системный конфликт между ставкой Украины на вхождение в евроатлантическое сообщество и российским отказом от интеграции с этим сообществом, тем менее вероятен прорыв, тем заметнее отсутствие доверия между партнерами, будь во главе украинских делегаций Ющенко, Тимошенко или Янукович. В этом плане вполне закономерно, что столь тщательно готовившийся визит Путина в Киев в декабре почти не принес результатов. Не были подписаны ни декларация о стратегическом партнерстве, кстати, кочующая по разным столам уже почти 10 лет, ни двусторонний план действий на 2007–2008 годы. План действий Украина — ЕС, к слову, успешно выполняется.

Сегодняшняя Украина является электоральной демократией, то есть страной, где избиратели реально выбирают власть, пусть и мало влияют на ее поведение между выборами. Публичный характер политики, наличие реальной оппозиции, свобода СМИ делают задачу заключения, сохранения в тайне и тем более выполнения сомнительных, в особенности внешнеполитических договоренностей крайне сложной.

Большинство населения Украины сегодня выступает за дружественные, но равные отношения с Россией и не приемлет подчинения.

Поэтому так легко быть «популистом» и «политиканом», когда есть основания подозревать Россию в стремлении доминировать, а собственных руководителей — в недостаточной принципиальности. Если Россия не поймет всех этих основополагающих вещей, не преодолеет свое «тоннельное мышление» и не начнет строить с Украиной нормальные международные отношения, ее будет ожидать еще немало неприятных сюрпризов.

Автор — старший научный сотрудник Финского института международных отношений.