На канале «Россия» закончилась трансляция сериала по роману Александра Солженицына «В круге первом» и состоялись публичные посиделки участников мероприятия: самого автора сценария, правда, не было — его, как обычно, представляла супруга Наталья Светлова. В ходе обсуждения попутно с похвалами выяснилось, что рейтинг сериала вышел за все известные до сих пор пределы, о чем с хорошо сыгранной скромностью и простодушным удивлением поведал зрителям, этот самый рейтинг и обеспечивавшим, режиссер-постановщик Глеб Панфилов. Заметим, что если это действительно так, то и «Мастер и Маргарита», и «Золотой теленок», транслировавшиеся по смежным каналам в то же время, составить конкуренцию нобелевскому лауреату оказались бессильны. Впрочем, сомневаться в верности подсчета нет никаких оснований и даже резонов: пусть себе зашкаливает, на то он и рейтинг. Изумительно и увлекательно исследовать другой вопрос: если это и случилось, то как такое может быть?
Дело в том, что, несмотря на детективную завязку, не находящую, впрочем, никакого развития и несколько притянутую, этот фильм никак не проходит по разряду экшн. Так что молодежная аудитория, то есть зрители какого-нибудь «Бандитского Петербурга» и «Ночного дозора», которым по барабану весьма устаревшие шестидесятнические мучительные размышления о том, может ли социализм быть с человеческим лицом, никак этот самый рейтинг обеспечить не могли. Но и главная зрительская масса — женщины средних лет с законченным и не совсем высшим образованием, предпенсионного и пенсионного возраста, любительницы мелодрам и сериалов — в этом круге тоже решительно ничем нее могла поживиться. Торопливая шарашкина любовь героя-зэка и вольной лаборантки как-то не дотягивает ни до «Изауры», ни до «Анны Карениной». Но одного обаятельного и талантливого Жени Миронова, к тому же играющего роль статичную, не развивающуюся, скорее эмблематическую, поскольку актер играет как бы самого автора в молодости, никак не достало бы победить десять минут кряду летающую по экрану голую красотку-хохлушку. Да и для более или менее взыскательной, интеллектуальной аудитории томительные и статичные философские беседы заключенных интеллигентов-технарей — это все-таки подогретая пища. Остается, конечно, еще и десерт — хищный Сталин, плотоядный Берия, жестокий Абакумов, но, право слово, ничего нового к «сталинским» картинам и сценам по Искандеру, по Рыбакову и по Аксенову сериал «В круге первом» не добавляет, благо все перечисленные авторы писали свои версии образа тирана, уже прочитав Солженицына… Остается, как это ни странно звучит, детская аудитория, прочие зрительские группы уж были названы. Это, конечно, весьма вольное предположение, что именно подростки среднего школьного возраста и обеспечили этот самый рейтинг, но если вдуматься, то оно не слишком парадоксально. Во-первых, подростки Солженицына заведомо не читали — это было чтение для любителей «тамиздата» семидесятых, то есть их родителей. Во-вторых, они знать не знают, ни кто такой артист Кваша, ни кто такой Иосиф Виссарионович, они Ленина на портрете с трудом признают. Рассуждения героев о высших материях именно этой аудитории с пытливым, но неискушенным умом могут показаться весьма значительными.
А сама атмосфера шарашки, передаваемая на экране весьма условно, экзотические вертухаи, бутафорские шинели для них, наверное, ничем не хуже, чем декорации замка Иф.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129466",
"uid": "_uid_564170_i_1"
}
Во всяком случае, с романом автора «Кортика» «Дети Арбата» — книги, казалось бы, довольно сложной и горькой — именно это происходит на наших глазах: динамичная интрига, яркие второстепенные персонажи-мерзавцы, простые благородные чувства энергичных и мужественных героев.
С последним, правда, у Солженицына редко получалось, если не считать героем его самого лучшего и задушевного персонажа Ивана Денисовича. И, пожалуй, оттенок героичности есть в Воротынцеве, герое лучшего романа — если говорить именно о романе как жанре — Солженицына «Август четырнадцатого». Дети не слишком любят страдающих героев, делают исключение разве что для рефлексирующего Мартина Идена, девочки более сострадательны, но им все же подавай чувствительных героинь.
Есть ли примеры того, как читатели великих книг не понижают со временем, так сказать, не молодеют радикально? Пожалуй, да. «Война и мир», скажем, «Братья Карамазовы». Но даже эти великие романы по первому заходу читают все-таки тоже лет в двенадцать вкупе с «Капитанской дочкой». Правда, к ним зачастую возвращаются в возрасте зрелом, а, скажем, к Диккенсу — много реже. Не попадают в круг детского чтения и «Тихий Дон», и «Доктор Живаго». Впрочем, оно и понятно, читать про страдания «малохольного доктора» (выражение Набокова) и про беготливую Ларису, эту русскую Манон Леско, детям, должно быть, откровенно скучно. Впрочем, на подходе сериал по Пастернаку, там и посмотрим.
Автор — обозреватель «Независимой газеты», специально для «Газеты.Ru-Комментарии».
