Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Звоните мне прямо

20.05.2004, 18:16

Я писал репортаж о людях, живущих с ВИЧ. В прошлое воскресенье был всемирный день памяти людей, погибших от СПИДа, и вот я писал репортаж. Я общался с «Сообществом людей, живущих с ВИЧ» в Москве и с общественной организацией «Дело» в Санкт-Петербурге. Они рассказывали мне о недоступности лечения, о дискриминации и все такое. Короче, я не стану тут пересказывать свою коммерсантовскую заметку.

Как-то раз в Питере мы пили чай на кухне с президентом фонда «Дело» Александром Румянцевым. Он симпатичный парень, похожий на доброго медведя в бесформенном свитере. Он был владельцем салона сотовой связи, потом подумал, что занимается ерундой какой-то, продал салон и взялся бороться за права людей, живущих с ВИЧ. За последний год он устроил две демонстрации в Петербурге, чтобы лекарства от СПИДа не стоили так дорого. И вот он сказал:

— Мы хотели бы, конечно, чтобы нашу акцию показали по телевизору, но я обратился в RP-агентство, и мне сказали там, что сюжет в программе «Намедни», например, стоит 50 тысяч долларов.

— Чего?! – я, вероятно, изрядно вылупил глаза, потому что Саша был явно обеспокоен моим самочувствием.

— Ну, в смысле, если хочешь, чтобы про тебя сюжет сняли в программе «Намедни», то надо 50 штук занести, а у нас, конечно, нет таких денег.

Я позвонил Леониду Парфенову. Немедленно, прямо с питерской кухни Саши Румянцева позвонил Парфенову, чтобы спросить, не сошли ли они там с ума в своем телевизоре. У Парфенова не отвечал телефон. Тогда я позвонил репортеру Андрею Лошаку и спросил:

— Андрюха, вы чего, обалдели там совсем в своем телевизоре?

— В каком смысле? – не понял Андрей Лошак.

— Вы правда, что ль, полтинник просите за сюжет про людей, живущих с ВИЧ?

— Какой сюжет? Какие люди с ВИЧ? – Лошак заинтересовался.

— Ну, в воскресенье всемирный день памяти людей, погибших от СПИДа, а вы с них денег, что ль, просите?

Андрей Лошак даже не стал объяснять мне, что ни с кого программа «Намедни» никаких денег не просит, а сразу стал расспрашивать про день памяти. Про то, что за акция будет в Питере и в Москве. И кто организовал акцию. И как этих людей найти. И готовы ли они говорить в камеру.

Я думаю, что если бы не я, а Саша Румянцев сам позвонил Андрею Лошаку, то эффект был бы тот же. Андрей Лошак точно так же снял бы репортаж о людях, живущих с ВИЧ, как снял после моего звонка.

Откуда же тогда взялось PR-агентство и объявленная этим агентством цена в 50 тысяч долларов за сюжет в программе «Намедни»?

А очень просто. PR-агентство эту цену просто придумало. У PR-агента просто есть откуда-то телефон Леонида Парфенова или телефон Андрея Лошака, и агент позвонил бы Парфенову или Лошаку и сказал бы:

— Слушай, Леня (или Андрей), у меня тут есть ребята очень хорошие. Они на всемирный день памяти людей, умерших от СПИДа, готовят акцию за доступность лекарств. Может, вам интересно снять сюжет? Дело-то благородное.

И Андрей Лошак снял бы совершенно бесплатно сюжет про людей, живущих с ВИЧ, а PR-агент этот, гнида, получил бы полтинник с Саши Румянцева, если бы у Саши Румянцева был полтинник.

А мой приятель Юрий Сапрыкин работает главным редактором журнала «Афиша». И ему звонят почти каждый день незнакомые или почти незнакомые девушки и говорят:

— Юрасик, здравствуй, дорогой!

— Кто вы? – мрачно отвечает Юрий.

— Ой, Юрасик, не придуривайся, я Лена, помнишь, мы с тобой познакомились на вечеринке… — тут девушка называет вечеринку, на которой Юрий, скорее всего, не был. – Тут у меня приятели ресторан открывают.

— Пришлите факс, — отвечает Юрий, чтоб отвязаться.

Незнакомая девушка Лена присылает факс. Ресторанный критик «Афиши» идет во вновь открывшийся ресторан за счет редакции, и, предположим, пишет потом про этот ресторан в «Афише» заметку.

А эта сука Лена показывает владельцу ресторана статью в журнале «Афиша» про его ресторан и получает с него деньги.

Я хочу сказать, что есть целый цех людей, зарабатывающих на том, что распускают слухи, будто журналисты берут взятки. Так вот: я не беру. И товарищи мои не берут. И если вам есть что рассказать, звоните мне прямо. А если вам нечего рассказать, то PR-агент не поможет.