Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Скрепка Страдивари

12.08.2005, 12:43

Скажите мне, кто министр культуры России, и я скажу вам, в какой стране мы живем. Страна Владимира Путина — это страна министра культуры Александра Соколова, который признается, что не смотрит телевизор, публично обвиняет подчиненных во взяточничестве (если это правда — какой же он тогда начальник!) и является автором замечательной, особенно для министра культуры, фразы «надо работать засуча рукавами».

В принципе это очень странная, какая-то необязательная должность. Во многих странах вообще нет министерства культуры или она прекрасно соседствует в одной упряжке со спортом и туризмом.

В России министр культуры не столько «агент влияния» (денег этому ведомству всегда давали мало), сколько лицо эпохи.

Культура что в Российской, что в советской империи для власти всегда оставалась задворками политики. При этом значение «правильного» управления мозгами граждан в лишенной демократических традиций России неизменно ценилось очень высоко. Соответственно, начальники в сфере культуры должны были совмещать в себе охранителей и пропагандистов. При этом если не на министерских постах, то на вспомогательных иногда попадались вполне приличные и культурные люди. Например, главным цензором по иностранной литературе в Российской империи некоторое время работал Федор Тютчев — не последний русский поэт.

В советское время культуру открыто сделали сферой обслуживания интересов правящего класса. А поскольку правящим классом и гегемоном у нас на словах стал пролетариат — не самые культурные люди (моя школьная учительница литературы дивно описывала, что произошло с культурой после 1917 года: она пошла вширь, а не вглубь, т. е. попросту истончилась), то и культурные правители были достаточно простоваты. При этом в сталинские времена, пожалуй, самыми знаковыми актами госуправления культурой (мы оставляем за скобками репрессии, которым подвергались деятели искусства — от Михаила Кольцова до Всеволода Мейерхольда) стали гонения на Шостаковича, Ахматову и Зощенко. Шостакович и Ахматова были сочтены «больно умными», а Зощенко — «больно ехидным» по отношению к советской власти. Их расстреляли не физически, а морально. Что еще больнее.

Оттепель привела к назначению самого знаменитого министра культуры советской поры — ткачихи из Вышнего Волочка Екатерины Фурцевой. Прозорливая ленинская мысль «каждая кухарка может управлять государством» была воплощена на практике. Эту женщину называли Екатерина Великая, она сделала много доброго и много злого людям культуры.

Но главное — она была естественным, живым, плотским человеком. И полностью соответствовала содержанию оттепельного хрущевского времени — этой быстро прекращенной попытки впрыснуть небольшую дозу живой жизни в тело застывшей от кровавого сталинского морока страны.

После оттепели, практически в то самое время, когда министром культуры Франции был писатель и философ Андре Мальро, в нашем затянувшимся бурой тиной болоте культурой правил Петр Нилович Демичев — человек, вероятно, не написавший за свою жизнь ничего, кроме резолюций на документах. И ничего особо не прочитавший. Я помню его вид по телевизору — вялый такой, как будто робот, у которого кончается батарейка.

Горбачевская перестройка востребовала «профильных» министров. Раскрепостившиеся коммунисты вдруг пришли к свежей мысли: оказывается, культурой может управлять человек культуры. Таковым стал любимец женщин театральный актер Николай Губенко. Этот крест испытал еще один большой артист— Юрий Соломин. Театральные актеры были не слишком хорошими администраторами, не особо разбирались в политике партии, но, по крайней мере, отличали оперу от опера.

Ельцинизм — расцвет неконтролируемой культуры и неконтролируемой свободы. И министры культуры — сплошь интеллигентные культурные люди, не стремящиеся контролировать содержание книг, фильмов и песен. От литератора Евгения Сидорова (практически русского Мальро) до театроведа Михаила Швыдкого, который, при всех спорах вокруг его имени среди мастеров культуры, оказался еще и талантливым чиновником.

Но форточка опять захлопнулась. Знаменитая формула советской жизни «все было ворованное и даже воздух какой-то спертый» торжествует.

И вот стране явлен министр Александр Соколов — смесь интеллекта Фурцевой с витальностью Демичева. Думаю, это временно. Уже ходят слухи о назначении на культуру не то Сергея Ястржембского, не то Георгия Полтавченко. Власть опять хочет управлять нашими мозгами. Ей опять важно делить культуру на правильную и неправильную. А мастера культуры в политике и пропаганде не разбираются — в лучшем случае подпишут заказное письмо против Ходорковского. Но не сочинят его сами без указки сверху. На министерство культуры теперешней власти нужен указатель.

Так что сейчас в управлении культурой не до кухарок. Сейчас для России ближе к истине не ленинская, а гитлеровская мысль «каждый фельдфебель может быть учителем». Скрипка Страдивари — отклонение от «линии партии». На каждую скрипку должна быть своя скрепка. Канцелярская, разумеется.