Пенсионный советник

Подпишитесь на оповещения от Газета.Ru

Правила калибровки

26.09.2011, 10:15

Георгий Бовт о бессмысленности рассуждений на тему, что будет в России через 6–12 лет: прогнозы никогда не сбываются

Сколько человек от партии «Единая Россия» пройдет в Госдуму на выборах в 2016 году (именно в следующую Думу, не в эту)? На чем успокоится индекс РТС к концу текущего года? Сколько бабуинов живут и нагло пристают к туристам в заповеднике на мысе Доброй Надежды? Каково население китайской провинции Сычуань? Ученые Майкл Альберт и Говард Райфф в порядке эксперимента собирали в комнате некоторое количество людей и задавали им подобные вопросы. Их целью было выяснить, на самом деле как человек определяет вероятность в условиях неопределенности. Параметры эксперимента: люди не должны знать его истинную цель; они должны давать ответ (назвать цифру или диапазон от одного числа до другого), исходя из 98-процентной вероятности, что он правильный. Например: «Я на 98 процентов уверен, что число бабуинов на мысе Доброй Надежды составляет от 100 до 300 особей». Разумеется, нельзя выдавать в качестве ответа неправдоподобно огромный диапазон, скажем, от единицы до бесконечности. Тогда эксперимент теряет смысл. Его участник должен быть уверен, что он дает ответ близкий к максимально точному. Авторы исследования называли это калибровкой.

Результаты привели их в состояние легкого шока. Неправильные ответы давали до 45% испытуемых. В многочисленных случаях повторения этого эксперимента другими исследователями процент ошибок, как правило, колебался в диапазоне от 15 до 30% в зависимости от состава группы респондентов и характера вопросов. Причем, что еще более забавно, в случае с Альбертом и Райффом наивысший процент ошибок выдавали… выпускники Гарвардской школы бизнеса (это к вопросу нынешнего коллапса на мировых финансовых рынках: все его вроде бы ожидали, но для всех он стал неожиданностью именно в данный конкретный момент). То есть люди не просто успешные и потому уверенные в себе, а суперуспешные и супер-уверенные. Недалеко от них ушли всяческие политики, менеджеры крупных компаний и пр. Чем больше самонадеянности и уверенности в собственной правоте и всезнайстве – тем выше оказывался процент ошибок. Наименьший процент ошибок выдавали в своих ответах представители неквалифицированных профессий – типа шоферов или дворников.

Эти эксперименты также описаны в книге enfant terrible Нью-Йоркской фондовой биржи Нассима Талеба «Черный лебедь» (Nassim Nickolas Taleb. The Black Swan: The Impact of Highly Improbable). Вкратце суть его рассуждений сводится к тому, что именно совершенно непредсказуемые события (типа 11 сентября 2001 года), события, казавшиеся всем абсолютно невозможными ровно до тех пор, пока они не случились наяву (но, разумеется, легко объяснимые ретроспективно), являются подлинной движущей силой истории. Такие события он называет «черными лебедями».

Российская политическая история ближайшего и средне отдаленного будущего сегодня многим предстает до того предопределенной, что иных нетерпеливых любителей «стремительного прогресса» вгоняет в заунывную тоску, озвученную воем на Луну – «в-а-а-а-лить н-а-адо отсю-ю-ю-да!». Мол, тот, кто правит сейчас, будет править в ближайшие лет 12, а то и больше. И нету, мол, вариантов. Мол, стагнация и застой будут длиться теперь чуть ли не вечно, как и вечное, ничем не кончающееся и ни во что не выливающееся ворчание брюзгливых пикейных жилетов, что страна идет не туда.

На самом деле цена всем подобным предсказаниям и даже рассуждениям многомудрых аналитиков примерно такая же, как оценка размеров популяции бабуинов в вышеуказанном месте, сделанным человеком, который там никогда не был. Или прикидкам насчет курса рубля к доллару на конец года: сколько помню, все подобные попытки «анализов» — никто никогда точно ничего не предсказал. Хотя в момент предсказания предсказателям казалось, что они верны на 98%, а то и больше. Скажем, биржевые аналитики никогда, кажется, не могли ничего предсказать точно, сколь бы важными и многозначительными они ни выглядели. Ровно так же смешно читать и прошлые общественно-политические прогнозы – что на двадцать лет вперед, что на пару лет. Ровно так же, как вы не найдете ни одного человека, который предсказал бы цену на нефть или индекс «Доу Джонса» на год вперед, так вы не найдете ни одного «аналитика», кто еще месяц назад предсказал бы вам, что Д. М. Медведев возглавит предвыборный список «ЕдРа». Хотя опять же ретроспективно любой вам скажет, что это был как раз один из самых «простеньких» случаев.

В русской истории на самом деле были тучные стаи этих самых «черных лебедей». Эти стаи над ней буквально кружились. Планы, составленные методом экстраполяции параметров, существующих на момент составления планов, никогда не сбывались. И не могли! Прогнозы и, соответственно, обещания, как оптимистические (пропагандистские), так и пессимистические (алармистские, обывательские), всегда были посрамлены самой жизнью. Она всякий раз оказывалась богаче всяких планов и прогнозов. Непредсказуемость русской истории и русской же души на поверку оборачивалась их железной закономерностью. Но закономерностью – вот же парадокс – непредсказуемой.

И на самом деле мы никогда не сможем заранее узнать, когда именно прилетит к нам очередной «черный лебедь». И клюнет прямо в темечко. Но предчувствие его появления никогда не должно нас покидать. Если мы чуть-чуть будем готовы к его встрече, он предстанет перед нами уже чуть-чуть ручным.