Рост числа личных банкротств россиян в 2025 году — это не одномоментный кризис, а результат накопленного эффекта последних лет. Почти половина всех банкротств за 10 лет пришлась на 2024–2025 годы — это говорит о системном сдвиге, а не о случайном всплеске, сказала «Газете.Ru» финансист, инвестиционный советник из реестра ЦБ Юлия Кузнецова. По ее словам, рост числа банкротств россиян — это не катастрофа, а фаза очищения кредитного цикла.
«В 2025 году мы действительно увидели исторический максимум по числу личных банкротств — плюс 568 тыс. человек за год, рост более 30%. Ключевых факторов у такой тенденции несколько. Первый фактор — высокая стоимость денег. В условиях повышенных ставок обслуживание долгов стало дороже, особенно для заемщиков с плавающими обязательствами или с несколькими кредитами одновременно. Люди, которые брали кредиты в период доступных ставок, столкнулись с ростом нагрузки при рефинансировании или при накоплении новых обязательств. Второй фактор — структура долгов», — отметила Кузнецова.
По ее словам, за последние годы активно рос сегмент необеспеченного кредитования и микрозаймов. Именно потребительские кредиты и займы МФО чаще всего становятся причиной личного банкротства, потому что по ним нет залога, а процентная нагрузка выше, пояснила финансист.
Она добавила, что третий фактор — замедление роста реальных доходов: даже при номинальном увеличении зарплат у части населения платежная нагрузка растет быстрее доходов, и это приводит к «перегреву» домохозяйств с высокой долговой нагрузкой.
Четвертый фактор — накопленный эффект кредитного цикла 2021–2023 годов, когда активно выдавались потребкредиты, добавила эксперт. Сейчас часть этого портфеля «дозрела» до проблемной стадии, уточнила Кузнецова.
По ее мнению, рост числа банкротств россиян говорит сразу об ухудшении платежеспособности и эффекте упрощения процедур банкротства. С одной стороны, мы действительно видим давление на платежеспособность части населения, пояснила финансист. По ее словам, особенно это касается заемщиков с несколькими кредитами, высокой долговой нагрузкой и нестабильным доходом. С другой стороны, процедуры стали более понятными и доступными: внесудебное банкротство через МФЦ упростило вход в процесс, констатировала эксперт. По ее наблюдениям, появилось больше информированности, юридические компании активно продвигают услуги, и банкротство перестало восприниматься как социальное клеймо — для многих это инструмент перезапуска финансовой жизни.
«Основная масса процедур связана с необеспеченными долгами: потребительские кредиты, кредитные карты, микрозаймы. Именно они дают максимальную нагрузку на доход. Ипотека реже становится триггером банкротства, потому что это залоговый продукт, и заемщики стремятся его сохранить. Кроме того, по ипотеке уровень просрочки традиционно ниже. Коммунальные и налоговые долги тоже присутствуют, но чаще идут как сопутствующие обязательства в рамках общей процедуры», — сказала Кузнецова.
Она допустила, что в 2026 году рост числа банкротств россиян продолжится, но темпы могут замедлиться. Кредитная политика становится более строгой, а значит, новые «перегретые» заемщики формируются медленнее, уточнила финансист.
«Банкротства — это не катастрофа, а фаза очищения кредитного цикла», — заключила финансист.
По данным «Федресурса», в 2025 году рекордное число россиян стали банкротами: их количество за год выросло на 568 тыс. человек (+31,5% г/г). В 2024 году банкротами были признаны 431,8 тыс. человек. Темпы роста за последние три года — 20–30%. На 2024 и 2025 годы пришлась почти половина банкротств за 10 лет — около 1 млн из 2,2 млн.
Ранее стали известны минусы банкротства.
