«Газпром» требует от «Туркменгаза» около $5 млрд. Об этом сообщил «Интерфакс» со ссылкой на источник, знакомый с ситуацией. Речь идет о так называемых ретроактивных платежах за поставки туркменского газа в период 2010–2015 годов.
До 2009 года российская компания была крупнейшим покупателем туркменского газа (в 2008 году было закуплено около 42 млрд кубометров), но затем произошел конфликт, вызванный аварией на газопроводе Средняя Азия — Центр. Туркменская сторона заявила, что авария произошла по вине «Газпромэкспорта», который резко снизил объемы прокачки, не уведомив об этом партнеров. Это якобы повлекло за собой перепад давления в трубе и привело к взрыву. Россия обвинения отвергла, в итоге поставки туркменского газа были прекращены вплоть до 2010 года. Однако объем их после возобновления был уже значительно меньше: 10,7 млрд кубометров в 2010 году, 11,2 млрд — в 2011-м, 10,9 млрд — в 2012-м, 10,95 млрд — в 2013-м и 10 млрд — в 2014 году.
В результате в январе 2016 года «Газпром» разорвал действующий договор с «Туркменгазом», но продолжал требовать ретроактивных выплат.
«В мировой практике принято выполнять контракт до решения суда или достижения внесудебной договоренности», — отмечает глава East European Gas Analysis Михаил Корчемкин.
Кстати, большинство европейских контрагентов «Газпрома» добились от него самого снижения цен задним числом. Российская компания уже ретроактивно выплатила несколько миллиардов долларов (например, германской RWE было выплачено $1,5 млрд). При этом выплаты продолжаются, их общий объем оценивается более чем в $10 млрд, причем это может оказаться не финальной цифрой, так как периодически возникают новые претензии. Следует отметить, что все судебные решения принимались именно в рамках текущих контрактов, так что в случае с Туркменией разрыв соглашения может оказаться ошибкой для «Газпрома».
С другой стороны, в конце июня стало известно, что аналогичное дело против «Газпрома» (с суммой претензий €1,4 млрд) проиграла в Стокгольме Литва, также пытавшаяся добиться компенсаций за переплату. «Арбитраж обратил внимание на то, что термин «справедливая цена» является абстрактным, для того чтобы оценить возможный ущерб, — сообщало тогда литовское министерство энергетики. — Кроме того, арбитры решили, что требовать предоставлять газ за нижайшую цену не имеет смысла».
Предполагается, что суд в Стокгольме проведет слушания по иску «Газпрома» в июле 2017 года. Однако в апреле глава «Газпром экспорта» Елена Бурмистрова говорила, что не исключено и досудебное урегулирование спора.
Требуя от «Туркменгаза» компенсации через суд, «Газпром» ступает на скользкую почву, так как аналогичные претензии предъявляет монополии «Нафтогаз Украины».
Причем, как говорил ранее директор по развитию бизнеса «Нафтогаза» Юрий Витренко, по меньшей мере $30 млрд из общей суммы — это то, что Украина, как она считает, «недополучила или переплатила».
«Газпром», со своей стороны, требует от «Нафтогаза» через суд погашения долгов (причем по ценам, которые Украина не признает справедливыми) и штрафов по take-or-pay (принцип «бери или плати», подразумевающий отбор газа не менее оговоренных контрактами объемов). Общая сумма претензий российской компании — $32 млрд. Взаимные иски объединены в одно производство, предполагается, что решение Стокгольмский арбитраж вынесет до конца 2017 года.
«В одном и том же арбитраже «Газпром» будет доказывать необходимость безусловного выполнения украинского контракта и необходимость пересмотра контрактных условий с «Туркменгазом», — указывает Корчемкин.
Руководитель практики разрешения споров ИФК «Горизонт Капитал» Василий Ицков говорит, что судебное разбирательство с Туркменией невыгодно «Газпрому» сразу по нескольким причинам. Во-первых, недавний прецедент литовского иска снижает шансы российской компании на победу.
«Но дело как раз в том, что сама по себе победа может сыграть против «Газпрома», поскольку создаст уже другой прецедент, который снизит шансы на выигрыш в разбирательстве против «Нафтогаза», — поясняет юрист.
Ицков полагает, что дело будет решено во внесудебном порядке.
Условия, прописанные в контракте с «Туркменгазом», стороны не раскрывают, но именно от них на 100%, по словам Александрова, будет зависеть исход дела, так как в первую очередь на контрактные обязательства опирается при вынесении решения Стокгольмский арбитраж. Хотя при этом суд может учитывать и ранее созданные прецеденты.
