Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

Зачем бояться китайцев

Чем дешевые китайские кредиты опасны для российской экономики

Семен Михайлов, Алексей Топалов, Владимир Тодоров 18.10.2014, 13:33
REUTERS/Stringer

Увлечение совместными проектами с Китаем мало поможет развитию российской экономики. Политика использования денег в качестве «мягкой силы», проводимая Пекином, направлена скорее на приобретение контроля над природными ресурсами страны-реципиента, а средства все равно возвращаются в Поднебесную — одним из условий контрактов является привлечение китайских поставщиков.

На этой неделе в рамках 19-й регулярной встречи глав правительств РФ и КНР было подписано 38 договоров.Среди них — соглашения о сотрудничестве в сфере поставок природного газа в Китай по восточному маршруту и дальнейшем углублении стратегического взаимодействия между «Роснефтью» и Китайской нефтегазовой корпорацией и др.

Кроме новых энергетических контрактов заключены договоренности о валютных свопах между российским Центробанком и Народным банком Китая, между Московской биржей и Банком Китая, а также ряд рамочных соглашений об открытии кредитных линий между ВТБ, Внешэкономбанком, Россельхозбанком и Экспортно-импортным банком Китая.

Помимо открытия новых кредитных линий для российских банков China Development Bank предоставил ОАО «Мегафон» кредит в размере $500 млн.

Впрочем, полученные средства компания сможет потратить исключительно на закупку оборудования и услуг у китайской Huawei. В 2009 году «Мегафон» также привлекал экспортный кредит China Development Bank на сумму $300 млн на закупку оборудования у той же Huawei.

Кредитование «Мегафона» китайскими банками с условием привлечения китайских поставщиков товаров и услуг является классическим примером работы кредитных организаций КНР с международными контрагентами в Азии, Африке и странах СНГ. Впрочем, такой метод может применяться и на более высоком уровне, когда речь идет о финансировании не только отдельных компаний, но и крупных инфраструктурных проектов на территории соседних с Поднебесной стран. В таком контексте льготные кредиты становятся уже не только эффективным инструментом инвестирования, но и проявлением «мягкой силы», используемой Пекином для достижения определенных геополитических задач.

В международных отношениях и политологии термин «мягкая сила» означает форму политической власти, способность добиваться желаемых результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности в отличие от «жесткой силы», которая подразумевает принуждение. Термин впервые ввел в оборот профессор Гарвардского университета Джозеф Най в своей книге 1990 года «Bound to Lead: The Changing Nature of American Power», впоследствии развив данное понятие в своей книге «Soft Power: The Means to Success in World Politics».

Несмотря на то что сам Най определяет этот термин как в первую очередь прививание культурных и политических ценностей, а также потребительских предпочтений, многие специалисты подразумевают под «мягкой силой» и финансирование крупных инфраструктурных проектов на территории других стран.

В этом случае предоставление кредитов и ссуд на льготных условиях начинает приносить политические очки кредитору, располагающему к себе таким образом политические элиты государства-реципиента.

Данным инструментом внешней политики пользуется большинство крупных держав. Одним из недавних примеров, показывающих эффективность такого механизма, стало предложение стран Евросоюза о выделении Украине кредита в размере €1 млрд в случае подписания соглашения об ассоциации. Это обещание смогло серьезно повлиять на процессы внутри страны, заметно увеличив количество сторонников интеграции с ЕС среди киевской политической элиты.

КНР также активно использует в своей внешней политике «мягкую силу», особенно в странах Азии и Африки, где благосостояние местных политиков во многом зависит от зарубежных контрактов. Причем инвестиционная стратегия Пекина подразумевает желание не только расположить к себе региональные элиты, но и добиться контроля над природными ресурсами, которые жизненно необходимы китайской экономике.

И здесь в первую очередь основные интересы Срединной империи сосредотачиваются на энергетике и добыче редкоземельных металлов.

Механизм инвестирования, применяемый Пекином, включает несколько этапов. На первом этапе китайское правительство и корпорации приходят в страну с финансированием, предлагая льготные кредиты по ставкам заметно ниже рыночных или же покупая доли в крупных системообразующих предприятиях. На втором они начинают привлекать дополнительных партнеров из КНР, таким образом увеличивая долю китайского капитала в проекте.

На третьей, финальной стадии, применяя широкий спектр инструментов (льготные кредиты, инвестиции и т.д.), компании и банки из Поднебесной окончательно получают контроль над проектом, оставляя инвесторам-резидентам миноритарные доли.

Впрочем, выделение льготных кредитов позволяет китайскому правительству (так как большинство банков в КНР принадлежат государству, решение о выделении кредита иностранным компаниям принимается только с ведома официальных властей) не только увеличить присутствие в той или иной стране, но и помочь собственному производителю. Как и в случае с новым кредитом «Мегафону», большинство заключаемых кредитных договоров включает в себя условие привлечения китайских подрядчиков и контрагентов. И чем более важной для экономики Срединной империи является отрасль, в которой работает компания-реципиент, тем больше китайских контрагентов старается привлечь Пекин для выполнения условий кредитного договора.

Яркий пример такой планомерной политики сегодня являет собой Казахстан, где китайские инвесторы получили значительные доли в нефтегазовых корпорациях.

Так, в 2009 году суверенный фонд China Investment Corporation (CIC) приобрел около 11% всех глобальных депозитарных расписок дочерней структуры KazMunaiGas — KazMunaiGas Exploration Production, торгуемых на рынке; ранее, в 2005 году, посредством своих дочерних структур CNPC купила Petro Kazakhstan — одну из крупнейших энергетических компаний республики, однако по договору с министерством энергетики Казахстана вернула 33-процентную долю «Казмунайгазу» в обмен на пакет акций нефтедобывающей компании. По официальным данным торгово-промышленной палаты Казахстана, в 2010 году доля компаний из Поднебесной в нефтедобыче республики составляла 22,5%, однако казахские эксперты считают, что крупные китайские игроки владеют куда большим количеством активов.

Аналогичная стратегия «мягкой силы» применяется и в Киргизии. Так, в декабре 2013 года Экспортно-импортный банк КНР (Эксимбанк) сообщил о выделении Бишкеку льготного кредита в размере $386 млн на модернизацию столичной тепловой электроцентрали. Подрядчиком проекта выступает китайская компания Tebian Electric Apparatus Stock Co. Ltd. (ТВЕА). Кредит предоставлен сроком на 20 лет под 2% годовых, льготный период составляет 11 лет.

Нынешний курс Бишкека в отношении Пекина может привести к окончательному «попаданию Киргизии под китайский зонтик», полагают российские эксперты.

Ряд китайских аналитиков уже высказали мнение, что официальному Бишкеку пора определиться, по какой траектории он намерен следовать в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

«У Китая сейчас два вызова — это экономическая и военная безопасность и экономическое развитие, — говорит вице-президент Китайского института международных проблем Жуань Цзуэнь. — В этом отношении государство прорабатывает концепцию «Шелкового пути». Она должна объединить КНР и Центральную Азию с ее огромным потенциалом. Впрочем, Россия, если захочет, тоже сможет присоединиться к «Шелковому пути». Таможенный союз — это всего-навсего три страны, и неизвестно, кто еще решится стать его членом».

В последнее время Китай начал активно участвовать в российских углеводородных проектах. Так, контракт на ежегодную поставку 38 млрд куб. м газа в течение 30 лет, заключенный с «Газпромом», предполагает $25 млрд аванса, который пойдет на строительство инфраструктуры для поставок в Поднебесную (газопровод «Сила Сибири»). Кроме того, китайцы получили 20% в проекте по сжижению газа «Ямал-СПГ» (контрольный пакет принадлежит НОВАТЭКу).

Что касается нефти, активно наращивает поставки в КНР «Роснефть», но главное — приглашает китайских партнеров к участию в своих проектах. В частности, речь идет о разработке арктических запасов, а в начале сентября стало известно, что Москва поддержала инициативу по предоставлению китайцам доли в проекте освоения Ванкорского месторождения «Роснефти».

Ведущий эксперт Союза нефтегазопромышленников России Рустам Танкаев полагает, что в нефтегазовой сфере нашей стране не стоит опасаться за свой суверенитет из-за приглашения китайских компаний.

«Китайцев никогда в серьезные проекты не пускали именно из-за этих опасений, так продолжалось десятилетиями, — рассказывает Танкаев. — Однако в нынешней ситуации не думаю, что интеграция с Китаем и привлечение китайских финансовых ресурсов как-то повредит России. Сейчас Россия и Китай — равновеликие силы».

Но при этом Танкаев отметил, что в случае любой конфронтации с Москвой Пекин может воспользоваться разбалансированностью российской экономики, зависящей от экспорта энергоресурсов. «Например, так, как это сделали Европа и США, введя санкции против российских нефтегазовых компаний, ограничив им доступ к кредитам и технологиям», — поясняет Танкаев.

По данным китайской таможенной статистики, товарооборот между Россией и КНР в 2013 году составил $89,21 млрд, увеличившись на символические 1,1%. Темпы прироста объема двусторонней торговли сократились на 10,1 процентного пункта по сравнению с 2012 годом, что стало наихудшим показателем с 2009 года.

Особенно заметен нисходящий тренд в российском экспорте. С начала года помесячные показатели прироста постоянно находились в отрицательной зоне. То же относится и к поквартальной динамике. В первом квартале экспорт из России в КНР сократился на 19,7%, во втором — на 1,6%, в третьем — на 4,0%, в четвертом — на 12,6%. В результате по итогам года он снизился на 10,3% и составил $39,617 млрд (минус 10,3%).

К концу 2013 года пассивное сальдо российско-китайского товарооборота составило 11,19%, впервые превысив критический 10-процентный рубеж.

Для сравнения, в 2012 году положительное сальдо РФ в двусторонней торговле составляло 0,05%.

Впрочем, несмотря на падение экспорта из России, в прошедшем году товарная структура двусторонней торговли не претерпела принципиальных изменений. Основными статьями российского экспорта до сих пор остаются «минеральное топливо, нефть и нефтепродукты» (67,9% общего объема), древесина (7,1%), рудное сырье (5,3%), цветные металлы (4,3%), а также химическая продукция (3,8%).

При этом данные китайской таможенной статистики свидетельствуют, что в 2013 году продолжилась отрицательная динамика в российском экспорте высокотехнологичной продукции, который сократился на 8,5%.

По итогам 2013 года доля высокотехнологичной продукции в экспорте из РФ в КНР составила всего 0,71%.

В свою очередь основными статьями китайского экспорта в Россию по итогам 2013 года стали машинно-техническая продукция (38,0%), химическая продукция (8,4%), «одежда текстильная» (6,8%), «одежда трикотажная» (6,5%), а также обувь (6,1%).

По данным торгпредства России в Пекине, товарооборот между двумя странами в январе — апреле 2014 года составил $29 млрд (плюс3,4%), в том числе экспорт из РФ в КНР достиг $14,4 млрд (плюс 2,8%), импорт из КНР — $14,56 млрд (плюс 4,0 %).

Общий объем кредитных линий, позволяющих привлекать средства для строительства объектов на территории России, превышает $8 млрд.

«Китайские компании естественным образом заинтересованы в масштабных инвестициях в Россию. Более того, Китай с помощью инвестиций рассчитывает выйти на новый уровень стратегического партнерства с Россией во всех сферах, поскольку исторически эти две страны крайне близки», — рассказал «Газете.Ru» директор Центра глобальных исследований Шанхайского университета доктор Чанган Го.

По его словам, в первую очередь компании и банки Поднебесной заинтересованы в предоставлении инвестиций и льготного кредитования российским IT и телеком-компаниям, поскольку российская сторона сегодня озабочена проблемой безопасности в этом секторе, а КНР способна предложить передовую продукцию и технологические решения.

«Россия также очень рассчитывает на помощь Китая в создании системы скоростного железнодорожного транспорта, поскольку китайский опыт в этой области является одним из самых впечатляющих в мире. Наконец, крайне важно на сегодня скоординировать действия для скорейшего начала поставок российского газа в КНР, поскольку Китай на сегодня испытывает нужду в энергоносителях», — отметил доктор Чанган.

Эксперт также полагает, что китайские компании поддержат создание совместных предприятий с российской стороной почти в любой области, особенно в сфере добычи энергоносителей. Кроме того, Поднебесная надеется на дальнейшее открытие границ для доступа дешевых и качественных китайских товаров на перспективный с потребительской точки зрения российский рынок.

В то же время доктор Чанган скептически отнесся к приобретению акций российских компаний китайской стороной в ближайшей перспективе. «Для этого нужно установить еще более плотный уровень взаимодействия, сотрудничества и доверия с обеих сторон, над этим еще предстоит работать», — заявил он.