Немецкий разработчик корпоративного ПО SAP в четверг открыл в Санкт-Петербурге первый ситуационный центр на территории РФ. Он станет частью системы из 11 центров управления глобальной поддержки компании. Решение о строительстве центра было принято еще в 2011 году, а его расположение позволит привлечь квалифицированных специалистов для обеспечения общения с клиентами на их родном языке при одновременном снижении операционных затрат.
В рамках церемонии открытия ситуационного центра исполнительный директор SAP СНГ Наталия Парменова в интервью «Газете.Ru» рассказала о позициях компании на российском рынке в свете готовящегося законопроекта об импортозамещении в сфере ПО
— Как ваша компания оценивает ситуацию на рынке российского ПО и IT? Какова динамика развития рынка, и какие в данной отрасли сейчас существуют проблемы?
— Какова роль России в структуре доходов SAP?
— Российский рынок играет очень важную роль для нашей компании.
Один из элементов стратегии развития компании – это интенсивный рост в тех странах, где уровень проникновения технологий еще не так высок, как, к примеру, в нашей родной Германии. Россия безусловно входит в число подобных стран.
В 2011 году мы начали инвестиционную программу, частью которой является интенсивное трудоустройство российских кадров. За три года численность нашего российского штата выросла с 600 человек до полутора тысяч. Для сравнения, в Германии средний показатель найма новых сотрудников составляет десять человек в год. Мы также тратим серьезные средства на программы по обучению консультантов и фрилансеров, в том числе и тех, которые внедряют решения конкурентов.
Кроме того, за последние несколько лет мы существенно вложились в локализацию наших продуктов и решений, а также их последующее усовершенствование. Результаты подобных мер весьма позитивно отражаются на показателях роста компании, а по объему продаваемого программного обеспечения за последние четыре года SAP СНГ передвинулся в мировом списке стран с 11 позиции на 3.
— Тем не менее, российский рынок является особенным с точки зрения законодательства, которое постепенно становится все менее лояльным к западным IT-компаниям. В частности, на сегодня в стадии разработки находится законопроект об импортозамещении в сфере ПО. Какова позиция SAP по поводу содержащихся в проекте положений?
Кроме того, у нашей компании есть служба взаимоотношений с правительством, и мы через разные органы, такие как РСПП, пытаемся доносить наш взгляд на то, как должны выглядеть законодательные нормы, регулирующие сферу IT.
— Если законопроект об импортозамещении в сфере ПО все же этот будет принят, как вы оцениваете риски для SAP?
— Наша компания уже достаточно давно сертифицирует свое программное обеспечение по всем необходимым правилам соответствующих уполномоченных государством организаций, поскольку у нас есть ряд клиентов, для которых сертифицированное программное обеспечение – это обязательное условие. К ним относятся, например, Росэнергоатом, а также целый ряд других госучреждений. Поэтому наша продукция тщательно проверяется и вероятность того, что SAP не попадет в список поставщиков «доверенного» ПО, минимальна.
— А как на позиции компании отразится уже принятый закон об обязательном хранении персональных данных россиян на территории РФ с января 2015 года?
Поэтому все риски и решения по данному вопросу - это задача наших уважаемых клиентов.
Что же касается внутренних систем нашей компании, то мы будем делать репликацию персональных данных на российские сервера. В этом году мы планируем открыть свой ЦОД в РФ, куда и будем реплицировать данные.
— А как SAP относится к поддержаному Владимиром Путиным законопроекту о введении 10% налога с продаж для западных IT-компаний, который будет отчисляться в специально созданный фонд для развития российского ПО?
— Мы всегда выполняем все законы, которые предписывает выполнять отдельно взятая страна.
Вне зависимости от нашего персонального отношения к данному налогу, если он будет введен, то мы будем его платить.
Мы всегда говорили, что конкуренция способствует развитию нашей компании, так что мы позитивно воспримем, если эти деньги реально пойдут на усовершенствование тех элементов российского программного обеспечения, которое не так сильно представлено в РФ. Но стоит понимать, что ПО - это очень широкое понятие. У нас самих, к примеру, более двух тысяч различных решений в этой сфере. Нужно понимать, на что направятся средства.
— Средства фонда планируется потратить на разработку российских мобильных ОС и ОС для ПК…
— Главное – чтобы средства были потрачены на исследования, конечной целью которых станет создание чего-то нового, поскольку создавать мейнфрейм сегодня – это пройденный этап. Я верю в законы Кейнса, и если мы потратим деньги на создание инноваций – это будет прекрасно.
Пусть Россия станет в чем-то пионером, не вопрос.
— Но вашу компанию не смущает, что данные меры по сути направлены на ограничение свободной конкуренции? Ведь существует мнение, что российские производители ПО сегодня не слишком конкурентоспособны и не обладают большим количеством технологических решений. Получается, что вы практически спонсируете потенциальных прямых конкурентов.
— Пока было заявлено, что механизм финансирования российских разработчиков ПО из этого фонда разработает Ростелеком.
— Ну, это очень похоже на систему венчурного капитала. В SAP тоже есть венчурный фонд Хассо Платнера. Любой разработчик ПО может туда обратиться и получить деньги. В списке присутствуют и наши конкуренты. Так, одно время SAP занималась разработкой ряда плановых решений, а наш венчурный фонд параллельно финансировал компанию i2- нашего основного конкурента в этой области на тот момент.
— И все же при самом наихудшем сценарии развития событий кто все же пострадает больше, Россия без SAP, или SAP без России?
— Я уже 14 лет работаю в компании и могу уверенно сказать, что в том же РЖД при самых грубых подсчетах в нашей системе создано несколько сотен тысяч учетных записей, и более сотни тысяч человек работают в ней каждый день. С помощью наших систем почти полностью управляет производством один из крупнейших отечественных автопроизводителей.. Я очень надеюсь, что в нынешней ситуации возобладает голос разума. Ведь что пострадает больше, если из человека вынуть сердце — сердце или сам человек? Мне кажется, что и для того, и для другого последствия будут не слишком хорошими.
