Вице-президента «Транснефти» Михаила Баркова не пускают в Великобританию. Во вторник в Лондоне началось собрание акционеров Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), на котором Барков от имени «Транснефти» представляет Россию. Несмотря на то что документы Баркова с февраля находятся в британском посольстве, визу он не получил, хотя не получил и официального отказа, говорит пресс-секретарь компании Игорь Демин. Сейчас Баркова в Лондоне замещает директор департамента внешнеэкономических отношений «Транснефти» Сергей Ходырев.
— владелец нефтепровода Тенгиз — Новороссийск, который предназначен для транспортировки на экспорт российской и казахстанской нефти через морской терминал в порту Южная Озерейка.
России принадлежит 31% КТК (из них 24% находятся в доверительном управлении ОАО АК «Транснефть», 7 % — «КТК Компани»); Казахстану — 20,75% (АО НК «Казмунайгаз» — 19% и Kazakhstan Pipeline Ventures LLC — 1,75%); Chevron Caspian Pipeline Consortium Company — 15%, LUKARCO B.V. — 12,5%, Mobil Caspian Pipeline Company — 7,5%, Rosneft-Shell Caspian Ventures Limited — 7,5%, BG Overseas Holding Limited — 2%, Eni International N.A. N.V. — 2% и Oryx Caspian Pipeline LLC — 1,75%.
Мощность трубы протяженностью 1511 км составляет 32 млн тонн нефти в год, планируется расширение до 67 млн тонн. Расширение будет проводиться в несколько этапов: модернизация уже существующих объектов и замена 88 км трубопровода позволит к середине 2012 года нарастить объемы прокачки до 35 млн тонн, а запланированная на 2013 год постройка 5 новых нефтеперекачивающих станций (НПС) и 3 резервуаров увеличит мощность уже до 48 млн тонн. Завершающим этапом, который выведет трубопровод на запланированную мощность, станет постройка еще 5 НПС.
Затраты на увеличение мощности должны составить $5,4 млрд.
«Мы полагаем, что это сделано целенаправленно, потому что Барков, как представитель России в КТК, четко проводил соблюдение интересов России в консорциуме», — заявил Демин.
Именно с его подачи был принят ряд решений, не устраивавших западных акционеров КТК. В частности, Барков настоял на том, чтобы Россия получила 60% всех работ по проекту (20% досталось Казахстану, 15% — американской Chevron). «Такое распределение производилось по географическому признаку и исходя из количества акций у участников консорциума» — подчеркнул Демин.
Также около трех четвертей заказов на оборудование для КТК (общая сумма заказов — $550 млн) по инициативе Баркова будет размещено в России. Кроме того, принято решение открыть дополнительный счет консорциума в Сбербанке и казахстанском Халык-банке, в то время как раньше КТК работал только с Royal Bank of Scotland.
Но самым жестким было противостояние с ВР. Осенью 2008 года Барков заявил, что непримиримая позиция британской компании по вопросу расширения трубы КТК может привести к банкротству проекта. ВР не возражала против увеличения мощности, но считала, что для этого необходимо привлечь заемные средства, в то время как остальные акционеры во главе с «Транснефтью» были готовы использовать собственные средства консорциума. Решение о расширении могло быть принято только при согласии всех акционеров.
В общей сложности ВР контролировала 6,6% КТК — через совместные предприятия с «ЛУКойлом» (LUKARCO B.V.) и «Казмунайгазом» (Kazakhstan Pipeline Ventures).
После конфликта ВР продала свои доли российским и казахстанским партнерам, мотивировав свое решение тем, что она не располагает достаточными объемами нефти для транспортировки по КТК в случае, если мощность трубы будет увеличена.
Также участником КТК был султанат Оман (7%), который также вышел из проекта, продав свою долю России. Сейчас кроме Chevron из крупных западных компаний в проекте участвуют ExxonMobil (7,5%), Shell (3,25%) и Eni (2%).
«Учитывая тот факт, что Барков не получил визу на въезд именно в Британию, можно предположить, что таким образом британские власти решили отплатить «Транснефти» за ВР, — сказал «Газете.Ru» источник в нефтяной отрасли. — Непредоставление визы при отсутствии формального отказа — широко известный способ не допустить кого-то на международное собрание акционеров или совет директоров».
«Вероятно, «Транснефть» столкнулась с государственным протекционизмом, которым характеризуется политика крупных держав,
— соглашается ведущий научный сотрудник Института географии РАН Дмитрий Орешкин (признан в РФ иностранным агентом). — Мы наблюдаем признаки вежливого дипломатического саботажа». Но доказать, что Баркова в Великобританию не пускают специально, практически невозможно, добавляет он. Великобритания не обязана давать объяснения, почему было принято то или иное решение.
