Разбор ситуации начнем с политической части вопроса. 8 июня лидеры Великобритании, Франции и Германии провели встречу с президентом Украины Владимиром Зеленским в Лондоне, сформировав жесткий ультиматум из пяти пунктов для урегулирования российско-украинского конфликта.
Они требуют:
— немедленного прекращения огня: президенту РФ Владимиру Путину предложено остановить боевые действия на существующих позициях;
— переговоров по линии фронта: фактический статус-кво признается базой для дипломатии, но не означает юридического отказа Украины от территорий;
— возможности размещения иностранного военного контингента: Запад оставляет за собой право развернуть на украинской территории многонациональные силы для контроля перемирия;
— бессрочной блокировки активов: российские суверенные средства останутся обездвиженными в европейских банках до полной выплаты репараций Киеву;
— вето ЕС и НАТО: любые соглашения, затрагивающие архитектуру безопасности Запада, возможны только с консенсусного одобрения всех членов ЕС и альянса.
Что касается недавнего саммита «Группы семи» во французском Эвиан-ле-Бен, то он завершился принятием совместного коммюнике. Документ предусматривает солидарную поддержку Киева и усиление давления на Москву.
В 2025 году этого сделать не удалось из-за отсутствия консенсуса. Тогда президент США Дональд Трамп заблокировал предложенный текст заявления. В частности, он был против солидарных санкций против России и военной помощи Киеву. При этом никаких возражений на саммите в Эвиане американский лидер не высказал.
Кроме того, члены клуба G7 объявили о готовности помочь Украине дополнительными системами ПВО и средствами поражения большей дальности. Также не исключается выдача Киеву лицензий для производства дополнительных вооружений. Трамп все это подписал.
Иными словами, члены клуба G7 едины в оценке ситуации на Украине. Что касается обстановки на фронтах СВО, то канцлер Германии Фридрих Мерц особо подчеркнул, что в последние дни и недели конфликт приобрел новую динамику.
Ставка на воздух
Последнее касается участившихся массированных ударов беспилотной авиации ВСУ по объектам на территории России. Иными словами, центр приложения усилий со стороны Украины и ее союзников в ходе боевых действий окончательно сместился в воздушную сферу.
По информации Минобороны, российские средства ПВО сбили за последние сутки 992 украинских беспилотника, четыре ракеты «Фламинго», десять управляемых авиабомб и три снаряда HIMARS.
На этом фоне предстоящее взятие российскими войсками Константиновки, безусловно, станет крупным успехом тактического уровня, но к какому-либо перелому в ведении военных действий, скорее всего, не приведет.
ВСУ после падения Константиновки организованно отойдут на очередной оборонительный рубеж, и бои за следующий укрепленный район — Славянско-Краматорский — могут стать столь же упорными, продолжительными и кровопролитными, причем с обеих сторон.
И, скорее всего, военно-политическое руководство Украины поставило перед ВСУ задачу примерно следующего уровня — не допустить утраты устойчивости фронта в оперативно-стратегическом отношении. При этом потеря части территории и некоторых населенных пунктов не расценивается в Киеве как катастрофическая, поскольку своих целей в конфликте Украина и Запад рассчитывают добиться не в боестолкновениях сухопутных группировок, а в совершенно другой сфере — воздушной.
Поэтому прекратились даже попытки придавать ВСУ какие-либо наступательные возможности: решение этой задачи требует и резкого увеличения боевого и численного состава, и масштабных поставок вооружения и техники сухопутных войск, и возрождения в составе украинской армии некоторых видов ВС — в частности, военно-воздушных. Все это дорого, затратно и требует значительного времени, причем даже с неочевидным последующим результатом.
А вот удары многих сотен беспилотников — причем с перспективой перехода этого количества в число с тремя и даже четырьмя нулями — по объектам на территории России и прифронтовой полосе способны парализовать подвоз материальных средств и транспортное обеспечение, привести к прекращению штатной работы аэропортов и железнодорожного сообщения в европейской части страны, нарушению работы топливо-энергетического комплекса — а перебои с топливом в разгар лета чреваты весьма негативными последствиями, — и срыву отпускного сезона, что, в конечном итоге, может вызвать массовое недовольство самых широких слоев населения.
Тем более к решению подобной задачи сейчас практически в полном объеме подключаются военно-экономические потенциалы США и Европейского союза. И поставками Украине одних БПЛА тут дело явно не ограничится.
На очереди резкое увеличение в массированных ударах ВСУ доли крылатых ракет, типа того же «Фламинго», а затем и оперативно-тактических баллистических ракет. Для противодействия первым потребуется организовать полноценное зенитное ракетное прикрытие многих важных объектов, а для борьбы с последними необходим вывод противовоздушной и противоракетной обороны ВС РФ на совершенно другой и более сложный уровень.
К тому же следует учесть, что баллистическая ракета — относительно несложное изделие с достаточно простой системой наведения (особая точность при стрельбе по городам и не требуется), так что организовать запуск подобных ракет в крупномасштабную серию при помощи Евросоюза — не особо сложная задача.
Что делать?
Перейдем к выводам. Со времен встречи в Лондоне и саммита G7 в открытый доступ попало далеко не все, что там происходило на самом деле. Это всего лишь, что называется, верхушка айсберга. Вполне возможно, что по закрытым дипломатическим или любым другим каналам Кремлю было заявлено примерно следующее: «Не примите в полном объеме ультиматум из пяти пунктов — закидаем вас беспилотниками, крылатыми ракетами и баллистикой, да еще задавим новыми пакетами санкций».
Подобная ситуация требует радикального пересмотра форм и способов применения Вооруженных сил России. За ведение военных действий надо приниматься со всей возможной решительностью и привлекать к решению боевых и оперативных задач все имеющиеся силы и средства.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).
