Россия к 2022 году намерена на 100% вооружить Ракетные войска стратегического назначения новейшей техникой, заявил командующий РВСН Сергей Каракаев. По словам военачальника, работа по оснащению войск современными межконтинентальными ракетными комплексами «Ярс» является ответом на деятельность США в области совершенствования системы ПРО в Европе.
По словам командующего, новые ракетные системы создаются с расчетом на преодоление как существующей, так и перспективной американской системы ПРО. В частности, новые российские ракеты обладают труднопрогнозируемой траекторией полета и новыми средствами преодоления ПРО.
Согласно планам военных замена ракетных комплексов предыдущих поколений на «Ярс» должна состояться в ближайшие шесть лет. «Успешная реализация мероприятий перевооружения обеспечит наращивание доли современных ракетных комплексов в группировке РВСН с 56% в этом году до 70% к 1 января 2018 года, а в 2022 году — до 100%», — уточнил Каракаев.
Как сообщал замминистра обороны Юрий Борисов по итогам 2015 года, РВСН получили 21 баллистическую ракету стратегического назначения.
Орудие «введения в заблуждение»
«Ярс» был разработан Московским институтом теплотехники под руководством академика Юрия Соломонова на базе нынешнего основного российского ракетного комплекса «Тополь-М». Трехступенчатая ракета комплекса имеет 43 м в длину и может пролететь 11 тыс. км, то есть примерно столько же, сколько «Тополь-М», и на тысячу километров больше, чем его предшественник «Тополь».
По словам замминистра обороны России по вооружениям Юрия Борисова, «Ярс», который приходит на смену «Тополям», — это комплекс с уникальными характеристиками.
«У него значительно лучше точностные характеристики, он способен преодолевать практически существующие и перспективные системы противоракетной обороны, у него очень маленький активный участок, он несет в качестве сопровождения так называемой полезной нагрузки средства преодоления ПРО, которые позволяют ввести в заблуждение противника», — сообщал Борисов в 2015 году после премьерного показа нового «Ярса» на параде Победы.
Основное отличие «Ярса» от «Тополя» заключается в том, что новая ракета оснащена разделяющейся головной частью с тремя или четырьмя ядерными боевыми блоками индивидуального наведения.
Кроме того, «Ярс» должен вытеснить многозарядный комплекс РС-18 «Стилет», также оснащенный межконтинентальными баллистическими ракетами. В 2017–2018 годах должны принять на вооружение ракету «Сармат», которая призвана к 2020 году заменить Р-36М («Воевода» или «Сатана» (Международное движение сатанизма признано в РФ экстремистским, его деятельность запрещена) в классификации НАТО).
Военные уточняют, что процесс перевооружения ограничен договорными обязательствами по сокращению стратегических наступательных вооружений. В рамках подписанного в 2010 году договора по СНВ (СНВ-III) США и Россия обязываются сокращать ядерные вооружения; соблюдение соглашения контролируют регулярные взаимные инспекции. В этих условиях, как заявил Сергей Каракаев, необходимо «объективное уменьшение количественного состава группировки и одновременное сохранение ее возможностей для выполнения поставленных задач».
Кроме того, российские военные уже занимаются следующей стадией эволюции межконтинентальных ракет: за «Ярсом» пойдет РС-26 «Ярс-М» («Рубеж», «Авангард»).
Как рассказал «Газете.Ru» советник командующего РВСН Виктор Есин, командовавший Главным штабом РВСН в 1994–1996 годах, у «Ярса-М» нет прямых западных аналогов. «Аналогичные системы разворачивает Китай, но у них более низкий уровень технологий — так что их можно сравнивать только с нашими старыми системами», — уточнил военный.
По словам Есина, основным отличием «Ярса-М» является сниженная масса пусковой установки, делающая систему более мобильной, чем предыдущие версии.
После ряда испытаний в адрес России стали раздаваться обвинения, связанные с тем, что «Рубеж» имеет не континентальную, а среднюю дальность и нарушает Договор о ракетах средней и малой дальности.
СМИ в 2015 году предполагали, что разнообразие типов ракетных систем, которые использует Россия, приводит к «удорожанию содержания всего арсенала» — в отличие от тех же США, использующих лишь модификации системы Minuteman.
Советник командующего РВСН Виктор Есин рассказал «Газете.Ru», что удорожание действительно имеет место, но это обусловлено спецификой российской ракетной стратегии.
«Удорожание содержания — это есть. Но это [разнообразие] позволяет более эффективно строить группировку, исходя из возможностей нашей страны. У американцев — чисто шахтная система, она не годится для ответного удара, а мобильные комплексы обладают значительно большей живучестью. Они компенсируют это тем, что делают упор на морской компонент своих наступательных сил, а мы — на наземный. В связи с этим нам нужен более широкий набор средств», — говорит Есин.
«Научить ракеты летать»
Тем временем российские военные отмечают юбилей полигона «Капустин Яр» в Астраханской области, построенного, как отмечают в Минобороны, для того, чтобы «научить ракеты летать».
В первые годы своего существования полигон долгое время был единственной площадкой для отработки советских ракет. В РВСН подчеркивают, что именно на «Капустином Яре» получили обучение и первый опыт офицеры, ставшие костяком Байконура, созданного в 1955 году.
Каждый год на полигоне проводятся испытания вооружений не только РВСН, но и других родов войск — Сухопутных, ВКС и ВМФ. В среднем на «Капустином Яре» производят по 300 пусков в год, хотя в 2015 году их число превысило 500. Из них четыре-пять раз в год испытываются межконтинентальные баллистические ракеты.
При этом военные признают, что «Капустин Яр» по ряду параметров уступает полигону противоракетной обороны Сары-Шаган, расположенному в Казахстане.
По словам Каракаева, Сары-Шаган — единственное место, где можно «оценить работу комплекса средств преодоления противоракетной обороны и элементов боевого оснащения» в реальных условиях.
Российские военные подчеркивают, что не испытывают сложностей из-за того, что полигон находится за пределами России. «Это уникальный полигон. Нам выгоднее его арендовать, чем строить где-то свой», — подчеркивает генерал-полковник Виктор Есин.
Военный уточнил, что в обозримой перспективе — по крайней мере до середины 2020-х годов — Россия не планирует строительство аналогичного полигона. Командующий Каракаев также подчеркивает, что новые крупные полигоны в ближайшей перспективе создавать не планируется, но есть возможность создания перебазируемых комплексов обеспечения испытаний благодаря бурному развитию цифровых информационных технологий, средств измерений и испытательной базы.
