Спустя две недели после скандала в Думе с принятым законом «О митингах, шествиях и манифестациях» Владимир Путин наконец высказался о своем отношении к возможным ограничениям права граждан на митинги и иные акции протеста. Сделал он это на совещании с членами правительства, критикуя министра природных ресурсов Юрия Трутнева за работу над Лесным кодексом. «Не будем с этим спешить, все как следует надо продумать, чтобы с этим и другими законопроектами не было нечто похожего, как с законопроектом о демонстрациях, митингах, шествиях.
Кому нужно сегодня в условиях нашей действительности ограничивать права и свободы граждан на демонстрации и шествия? Здесь не должно быть никаких нездоровых ограничений», — предупредил президент.
Так как критики в адрес законопроекта было высказано очень много, за разъяснениями о том, что может скрываться под «нездоровыми ограничениями», «Газета.Ru» обратилась к депутатам. Оказалось, что под нездоровыми ограничениями каждый понял что-то свое.
Как рассказал председатель комитета по труду и социальной политике Андрей Исаев, он внес 13 поправок в законопроект. «Я хотел бы, чтоб в закон внесли упоминание о том, что под события, подразумеваемые этим законом, не подпадали собрания, проводимые общественными организациями в соответствии с их уставом. На проведение собраний не нужно направлять уведомления. Кроме того, из понятия «транспортных магистралей» (на которых митинги, пикеты и демонстрации закон проводить запрещает. – «Газета.Ru») следует исключить улицы и площади городов. Понятно, что на транспортных магистралях проводить митинги нельзя. Но в законе должно быть оговорено, что не относятся к ним улицы и площади городов, населенных пунктов. Кроме того, я за то, чтобы проводить митинги на территории госорганов.
Я также уверен, что в законе должен быть запрет на проведение митингов только в двух случаях – если это угрожает жизни людей или нарушает положения Конституции РФ».
Бывший помощник Владимира Жириновского, ныне народный депутат Алексей Островский (ЛДПР) считает, что после такого заявления президента депутаты уберут записанный запрет на пикетирование зданий госорганов и посольств, сократят сроки подачи заявления с 15 до 10 или 5 дней, а также более четко пропишут основания для того, кто и на каких основаниях может отказать организаторам в проведении митинга.
Островский назвал заявление президента «щелчком по носу партии «Единая Россия». «Поскольку эта партия ассоциируется с президентом, все вносимые ею в Думу инициативы рассматриваются как инициативы и президента. Он как бы выступил поборником демократии. Логично, что он сказал о том, что ограничения излишни. Сказал бы он об этом пораньше, а то все депутаты смотрят в рот администрации. Любой намек с их стороны навел бы депутатов на то, что голосовать нельзя за такие правила».
Другой активный организатор митингов и пикетов, руководитель московского отделения КПРФ Александр Куваев конкретизировать свои требования к закону отказался, отметив, что выступает против всех запретов: «Люди вольны высказывать свое отношение к происходящему в любой форме. На проведение пикетов и митингов власть не должна отвечать отказами». По мнению Куваева, внесение заведомо жесткого законопроекта и заявления президента были спланированы заранее. «Плохие бояре вносят плохой законопроект, а хороший царь его отменяет. Такой прием хорошо известен и широко используется в политике. Возможно, так и было задумано. Что же получится из законопроекта, надо будет посмотреть после заседания комитета».
О том, как руководство Думы готовится бороться с нездоровыми ограничениями, «Газете.Ru» рассказал председатель комитета по делам общественных организаций и религиозных объединений Сергей Попов.
— Сергей Александрович, президент сказал, что «не должно быть никаких нездоровых ограничений, с этим связанных, в условиях нашей действительности». Какие поправки в этой связи утвердит Дума? — Вот ключевые слова в этой цитате – «нездоровые ограничения». С точки зрения бюрократа важно иметь запас прочности там, где это не требуется. Для нас, депутатов, там, где нет необходимости вводить излишние нормы, они вводиться не будут.
— А конкретнее? Например, при рассмотрении законопроекта в первом чтении многие депутаты отметили расплывчатую формулировку условия, которым может быть обоснован отказ в проведении митинга, «если цели и формы его проведения противоречат положениям Конституции, общепринятым нормам общественной морали и нравственности». Что комитет будет делать с этой нормой? — Если вы присутствовали в Думе при рассмотрении законопроекта в первом чтении, то вы должны были слышать, что ваш покорный слуга первым высказался о том, что норма «об общественной морали и нравственности» звучит расплывчато. Конечно, каждый чиновник сегодня может ее толковать как хочет.
— Как же это положение можно будет конкретизировать? — Найдем формулировку. У депутатов есть предложения. Может, вообще уберем ее.
— Сколько уже в комитете поправок к законопроекту? — Больше сотни, но поправки продолжают идти. Каждые полдня мне приносят более десятка поправок. Конечный срок подачи поправок – 15 апреля. Против запретительных мер, которыми чиновник не понятно как будет пользоваться, против непонятных определений, которые не имеют четкой юридической формулировки. Комитет также считает недопустимым, чтобы разные мероприятия описывались одними подходами, в том числе по срокам. Ясно, что для пикета и для демонстрации должны быть разные сроки рассмотрения уведомлений.
— Так что, митинговать у зданий Госдумы и Совета федерации будет можно? — Неправильная постановка вопроса. В законе шла речь о том, что запрещаются пикетирования. Это же не митинги.
— То есть пикетирования будут возможны? — Это совершенно другая форма, когда люди спокойно, не кричат, не шумят, стоят с флагами и транспарантами, без звукоусилительной аппаратуры, и просто выражают свое отношение, свой протест. С моей точки зрения, на пикеты запрета не должно быть. А уведомление по срокам и форме проведения публичного мероприятия должно быть на все мероприятия, кроме собраний для обеспечения безопасности.
