Цивилизация
Итог переговоров был предсказуем уже в день их начала. Открывая в минувший четверг первое заседание 17-го раунда двусторонних консультаций по проблеме разграничения Азово-Керченской акватории, замглавы МИД России Виктор Калюжный выразил протест украинской стороне в связи с началом ею работ по углублению канала между островом Тузла и российским Краснодарским краем. Всем включая Калюжного было очевидно, что эти действия Киева носят исключительно демонстративный характер и специально были приурочены к началу переговоров в Москве. Но, несмотря на то что переговоры уже были обречены, участники делегаций честно пытались о чем-то договориться. Понятно, что безуспешно. Закончилось же все тем, что стороны вернулись к тому, с чего начинали – оказалось, Москва и Киев по-разному представляют себе раздел Азова.
Как заявил в среду Виктор Калюжный, «мы по-прежнему считаем конструктивным подход: делим дно, вода общая». В украинской же делегации уверены, что разграничивать нужно воду.
Напомним, в конце декабря в Керчи Владимир Путин и Леонид Кучма, по общему мнению всех участников переговоров, «совершили прорыв» в азово-керченском вопросе. Они подписали договор между Россией и Украиной о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива, а также совместное заявление по этой проблеме. Документы стали отражением компромисса, на который пошли оба президента ради урегулирования многолетнего спора. Во-первых, по настоянию Москвы было зафиксировано, что Азовское море является внутренними водами России и Украины. А во-вторых, Киев добился удовлетворения своего главного требования о проведении в Азове государственной границы.
До того момента Москва активно противилась разграничению Азово-Керченской акватории и на все претензии Киева отвечала нотами протеста. Уже после переговоров кремлевские источники «Газеты.Ru» никак не могли вспомнить причину такого яростного сопротивления идее разделения Азова и собственно отсутствием внятного основания и объясняли согласие России на предложение Украины. Причем, как рассуждали тогда в Кремле, уже вовсе не важно, как пройдет эта граница. «Политический вопрос решен, а теперь нужно заниматься вопросами приземленными и более конкретными», — заявил «Газете.Ru» высокопоставленный представитель президентской администрации.
Действительно, о принципах разделения в документах ничего сказано не было, за исключением формальной фразы «Азовское море разграничивается линией госграницы в соответствии с соглашением между сторонами». Однако сразу после подписания документов Калюжный заявил «Газете.Ru», что граница пройдет по воде. Другими словами, Москва не только согласилась на собственно границу, но и признала целесообразность украинского варианта разграничения. В обмен Россия получила фиксированный статус Азова как внутренних вод двух государств, закрытых для кораблей третьих стран.
В среду Калюжный сделал заявление, ровно противоположное тому, что прозвучало в Керчи. «По-моему, подход поделить недра и использовать совместно водную акваторию — это неплохой способ найти решение», — подчеркнул замглавы МИД.
По его мнению, такой подход позволил бы российским и украинским судам «свободно плавать, свободно ловить рыбу — к этому люди привыкли». Причем о том, что Киев считает совсем иначе, Калюжный даже не обмолвился. Причину длительности переговоров он объяснил тем, что «в некоторых государствах существуют законодательные акты, которые сложно обойти». «И это мешает нам сесть и по-простому, по-крестьянски найти форму (совместного использования акватории)», — заявил Калюжный «Интерфаксу».
Судя по всему, политического решения Путина и Кучмы оказалось явно недостаточно для того, чтобы считать проблему раздела Азово-Керченской акватории технической. В эйфории после неожиданного «прорыва» Москва готова была согласиться на любые условия разграничения («Может, по фарватеру граница пройдет, а может, и по берегу», — строил предположения наш источник в Кремле), однако при попытке окончательно договориться об условиях раздела акватории выяснилось, что компромисс был условным. В результате почти недельных двусторонних консультаций на уровне заместителей глав внешнеполитических ведомств двух стран (украинскую делегацию возглавлял Александр Моцик) оказалось, что ни одна из сторон не готова идти на принципиальные уступки. Делегации экспертов расстались, а проблемой Азова теперь, видимо, вновь займутся лично президенты.
