Новенький чемпионский кубок удивительно органично вписывался в интерьер просторного зала Президент-отеля. Неплохо на его фоне смотрелся и президент ФХР Владислав Третьяк, любезно дававший интервью и фотографировавшийся с каждым пожелавшим.
Кроме главы Федерации хоккея России на презентации кубка чемпиона России присутствовали начальник управления по проведению соревнований ФХР Николай Урюпин, а также спонсоры и партнеры Федерации по проведению чемпионата России и чемпионата мира.
Первым слово взял сам Третьяк: — Это историческое событие в жизни хоккея и болельщиков. Вы первые, кто видит этот кубок, трофей, который будет вручен чемпиону России. Этот кубок уже четвертый по счету. Третий, прослуживший 10 лет, сейчас
Я испытывал потрясающее чувство, когда держал в руках трофей победителя первенства СССР. Я знаю, что это такое, потому что сам был спортсменом, — продолжил Третьяк. —
Сейчас мы шагнули вперед и изготовили кубок, который не стыдно держать в руках. По красоте он даже превосходит кубок Стэнли.
Российские мастера вложили в него всю свою душу. Хочу поблагодарить наших спонсоров за это потрясающий подарок.
Кубок действительно имеет национальный оттенок и имеет по своему периметру русский орнамент. Сколько весит трофей, какая в нем составляющая золота и серебра и как он изготовлялся, рассказал автор-изготовитель кубка гендиректор фирмы «Палюра» Владимир Майзель. — Для нас история изготовления трофея берет свое начало в 1997 году, когда мы изготовили первый кубок, который займет свое место в музее. Идея была изготовить национальный приз, который бы отличался от всех мировых трофеев, связанных с хоккеем. Мы постарались передать русский дух, и я надеюсь, что у нас это получилось. Орнамент кубка напоминает снежинки, а также следы от коньков на льду. При изготовлении трофея мы использовали серебро и золото. По сравнению с предыдущим кубком драгметалла даже добавилось — на полтора килограмма больше серебра. — А смогут ли хоккеисты его поднять? Да еще и вместе с шампанским? — задался вопросом Третьяк. — Сложилась традиция, что кубок держат двое хоккеистов. А третий пьет, — ответил Майзель. — Смотреться, думаю, будет весело, потому как весит он порядка 30 килограмм.
Кстати, столь пафосный и довольно недешевый трофей планируется в ближайшее время застраховать. Страховой случай вполне реален, учитывая, что заветные глотки шампанского уставшие чемпионы будут делать после напряженного матча.
Предыдущий кубок, к слову, был застрахован на 75 тысяч долларов. Нынешний обойдется дороже.
По мнению присутствовавших, история у трофея будет долгой. На кубке размещены специальные пластины, на которые будут наноситься имена обладателей трофея. Всего этих пластин восемь, на каждой по пять победителей. Две из них уже заполнены. Оставшихся хватит еще лет на 30. В пятницу Кубок отправится в Казань и будет представлен на первом матче финала.
После подробного рассказа о кубке журналисты продолжили мучить Третьяка.
— Будет ли изготовлена мини-копия трофея для показа в городах, где нет команд суперлиги? — Идея хорошая. Спасибо! Надо подумать. Кубок Стэнли же возят. У них там есть мини-прототип. Думаю, это будет зависеть от спонсоров. Кубок-то недешевый, и продублировать его будет сложно.
— Расскажите поподробнее о музее хоккейной славы. Когда его планируется открыть? — Эскиз музея мы уже показали Юрию Михайловичу Лужкову. Под него нам выделяется место во дворце на Ходынке. К чемпионату мира уже не успеем, да мы и не стремимся это сделать. Это кропотливая работа, но в итоге зал будет очень красивый — в голубых и черных тонах. Мы не хотим обычный музей, где все на полках разложено, как в библиотеке. Мы хотим уйти от этого и сделать его более современным. Хотим сделать что-то воздушное, красивое. Россияне этого достойны, у нас ведь есть что показать за 60 лет хоккейной истории. Очень хочется, чтобы этот музей стал достопримечательностью, как, например, в Торонто, где каждый, кто приезжает в город, посещает Музей хоккейной славы. Это же история хоккея. Там есть вещи многих наших хоккеистов. Моя майка, клюшка Александра Якушева...
— Российскому музею подарите какую-то свою форму? — Подарю обязательно. К сожалению, у меня не осталось формы, в которой я играл профессионально. Когда играешь, об этом не думаешь. Осталась одна майка, в которой я последний раз выходил на площадку, а также «ракушка». Больше ничего. В 1987 году я играл за ветеранов, и вот эту форму я и отдам целиком. Думаю, что каждый наш великий спортсмен подарит музею свои реликвии.
