Бронштейн не стал чемпионом мира, но считался одним из сильнейших шахматистов в 50-е годы. При этом Давид Ионович был журналистом, литератором и, главное, стал популярным за свои инновации в шахматы. Именно Бронштейн выдвигал десятки лет назад такие революционные затеи, как игра человека с компьютером, партии с укороченным контролем и даже сеансы одновременной игры между гроссмейстерами. В 1951 году Бронштейн получил право сыграть матч за первенство мира с Михаилом Ботвинником, который завершил вничью - 12:12, и по правилам чемпионом остался Ботвинник.
Бронштейна всегда отличала яркая игра, на его учебниках училось не одно поколение шахматистов. Бронштейн видел в шахматах в первую очередь искусство и старался популяризировать любимую игру.
Ходили легенды про «умение» Бронштейна проигрывать фигуры на ровном месте, причем довольно часто это не мешало ему побеждать. Говорят, когда Давида Ионовича спросили, что же он допускает — жертвы или «зевки» из-за невнимательности, он ответил: «Если я выиграл, значит, это была жертва. Если проиграл - то »зевок«.
В октябре 2002 года Бронштейн комментировал матч Крамника, который тогда был чемпионом мира по версии »Эйнштейн Груп«, победив в лондонском матче Гарри Каспарова (признан в РФ иностранным агентом), с »Фритцем« предыдущих поколений, который завершился вничью. Вот что говорил Бронштейн четыре года назад в интервью »Спорт-Экспрессу«: »Если человек может визуально оценить скучную позицию и благодаря своим интуиции, опыту и знаниям найти единственную тропинку, которой на доске еще нет, сконструировать ее, то компьютер конструировать такие тропинки пока не умеет. Впрочем, я боюсь вторгнуться в область, в которой не являюсь специалистом, - имею в виду программирование.
Однако мой личный опыт показал, что компьютер, с человеческой точки зрения, не умеет усиливать позицию.
Когда я начинал играть, я понял, что надо усиливать позицию. И всегда искал ход, который усиливает ее и не ухудшает. Тут и идет главная борьба в шахматах: если вы не улучшите позицию - хотя бы на микрон, то ваш соперник ее улучшит. И вот мне кажется, что человек знает, как усиливать позицию, а компьютер не знает«.
Прошло четыре года, и новый »Фритц«, к сожалению, опроверг суждения Бронштейна. Компьютеры идут вперед, и теперь »железяка« спокойно улучшает любую позицию и играючи побеждает чемпиона мира. Похоже, в день смерти Бронштейна завершилась и эра шахматного противостояния Человека с компьютером, которое в дальнейшем становится просто бессмысленным. Если только на горизонте не появится настоящий шахматный Гений…
В последние годы уроженец города Белая Церковь проживал со своей супругой в Минске. Бронштейн работал шахматным обозревателем в »Известиях«, однако главное наследие знаменитого гроссмейстера - это его самоучители. Без таких книг, как »200 открытых партий« или »Самоучитель шахматной игры«, не мыслил себя ни один любитель шахмат, даже если его пределом так и остались парковые баталии.
Самую точную оценку шахматной биографии Бронштейна стала фраза, некогда высказанная Виктором Корчным, от которого редко можно было услышать похвалу в адрес своих коллег-соперников. По мнению Корчного, именно Бронштейн из современников глубже всех понимал шахматы. Когда еще невозможно было тренироваться с помощью новейших компьютерных программ и шахматы были действительно искренними, такое качество ценилось очень высоко. Потому и самоучители Бронштейна, хочется надеяться, подрастающее поколение будет зачитывать до дыр, хотя можно спокойно поставить на свой компьютер десятую модель »Фритца».
