«Вопрос недалекого будущего»
«Считаю, переход от пяти к четырем рабочим дням — вопрос недалекого будущего. Хотя отдельные предприятия уже работают в таком формате — в рамках дистанционной или неполной занятости. Тем более, в разгар пандемии это было одно из оптимальных решений в вопросе сохранения кадров и продолжения деятельности предприятия. Но главное условие здесь — поэтапная эволюция, ни в коем случае не законодательно-насильственное внедрение. К тому же нужно учитывать специфику работы предприятий непрерывного цикла, там сокращенная рабочая неделя изначально невозможна», — сказал Нилов РИА «Новости».
По его словам, для отдельных видов и направлений бизнеса переход на четырехдневку будет означать прямое сокращение прибыли.
«Мое мнение — рынок сам придет к оптимизации там, где это возможно, искусственные ограничения или, наоборот, навязывания только навредят», — уверен политик.
Парламентарий отметил, что нормальный баланс между работой и свободным временем вполне возможен, это показала пандемия коронавируса. По его мнению, в условиях технического совершенствования и по мере внедрения искусственного интеллекта часть привычных трудовых затрат будет постепенно перекладываться на технику и технологии. А это позволит освободить время на «инвестиции в себя и свой интеллект».
«Сегодня в мире идет уже цифровая революция. На предприятиях все меньше требуется физическая сила, а больше умственная. Человек превращается из рабочего в оператора машин. В связи с этим назрела очередная реформа условий труда», — подчеркнул Нилов.
Инициатива 2019 года
О возможном переходе на четырехдневную рабочую неделю впервые публично высказался Дмитрий Медведев, выступая на 108-й сессии Международной организации труда в Женеве в начале июня 2019 года. Тогда Медведев занимал пост председателя правительства РФ.
«Работодателям придется все больше учитывать интересы своих сотрудников. Весьма вероятно, что будущее — за четырехдневной рабочей неделей… Постоянная погоня за успехом оборачивается системной усталостью, хроническим стрессом. Люди подчас просто сгорают на работе. Все это приводит к снижению производительности труда, что, в свою очередь, сказывается на экономических показателях», — сказал он.
По его словам, необходимо разработать новые подходы к рабочему дню и рабочему месту. Он пояснил, что речь идет о гибких графиках, дистанционных форматах и вызове сотрудников по мере необходимости. Будучи главой правительства на тот момент, он подчеркнул, что из-за технологического прогресса уходят старые профессии и появляются новые.
Уже 1 октября того же года Минтруд России направил в правительство доклад по вопросу введения в перспективе четырехдневной рабочей недели.
«Данный вопрос требует дальнейшего изучения… При обсуждении было выявлено, что резкое обязательное уменьшение продолжительности рабочей недели несет в себе риски, но одновременно имеет и положительные аспекты. Так, сокращение продолжительности рабочей недели может, к примеру, привести к увеличению издержек на рабочую силу, а также себестоимости продукции», — говорится на сайте министерства труда.
В ведомстве отметили, что во время обсуждения вопроса о четырехдневной рабочей неделе с органами власти, работодателями и профсоюзами было предложено рассмотреть тему «на площадке Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений» (РТК). В рамках РТК также планировалось создать рабочую группу по вопросам продолжительности рабочего времени и гибких форм занятости.
«Вместе с тем уменьшение продолжительности рабочего времени при сохранении уровня оплаты труда может способствовать охране здоровья работника, повышению эффективности труда и профессиональной трудоспособности, личностному и профессиональному развитию, более гармоничному сочетанию семейных и производственных обязанностей, высвобождению времени на спорт, культуру, отдых», — отметили в министерстве.
«Он совсем с ума сошел, что ли»?
В январе этого года в интервью РИА «Новости» зампредседателя Совета Безопасности Дмитрий Медведев сказал, что к четырехдневной рабочей неделе нужно переходить по мере созревания экономических предпосылок.
«Четырехдневная рабочая неделя — почему-то, когда я об этом сказал на сессии МОТ, возникло такое шоковое состояние, как будто бы это какое-то откровение. Это же надо, покушение на основы. Кто-то аплодировал, говорил: «Правильно, надо меньше работать!» Кто-то говорил: «Он совсем с ума сошел, что ли? И так денег не хватает, а четыре дня если будешь работать, будешь меньше получать» и так далее», — рассказал Медведев.
Он отметил, что впервые об этом заговорили еще в 1960-е годы.
«Во многих странах такая система в качестве экспериментальной внедрена. В некоторых даже внедрена уже и, по сути, юридически. Вопрос в экономической подготовленности к тому, чтобы трудиться четыре дня в неделю. Мы все прекрасно понимаем, что человек должен восстанавливаться, что три выходных дня лучше, чем два, согласитесь. Но это нельзя делать просто росчерком пера», — пояснил зампредседателя Совбеза РФ.
Он добавил, что «еще лет 60 назад» в России была шестидневная рабочая неделя, которая сегодня «кажется нонсенсом».
«Два дня выходных – это абсолютно естественно. И три выходных – это нормально. Но нужно, чтобы вызрели все необходимые для этого предпосылки. Они, кстати, начинают появляться», — считает чиновник.
В современной России уже есть несколько компаний, которые перевели своих сотрудников на четырехдневную рабочую неделю. Так, предприниматель Сергей Полонский рассказал KP.ru, что в «Миракс групп» четырехдневку ввели более 10 лет назад.
«Интенсивная работа в крупной компании — это сильный стресс. Двух выходных для восстановления не хватает. За это время люди только и успевают, что какие-то хозяйственные дела поделать, детьми или пожилыми родственниками позаниматься, а на себя времени не остается: в спортзал сходить, в бане попариться, просто на диване с книжкой поваляться — чтобы мозг перезагрузился. Голова должна отдыхать — иначе ее не посетят никакие интересные идеи», — сказал бизнесмен.
Он отметил, что производительность не упала: за четыре дня сотрудники стали успевать делать то, что раньше делали за пять.
