Цивилизация
Бывший пилот президентского самолета Ил-96 рассказал о самом экстремальном рейсе, который он выполнял с Владимиром Путиным. Владимир Федорушкин, пилотировавший борты №1 с 1980-х годов, дал интервью программе «Новые русские сенсации», идущей на телеканале НТВ, в котором поделился информацией о том, как проходили перелеты, в том числе и о рейсе Москва – Санкт-Петербург, осложненном плохими погодными условиями.
Когда именно проходил перелет, Владимир Федорушкин не уточнил, однако сообщил, что в тот день и в Москве, и в Санкт-Петербурге метеорологические условия были весьма неблагоприятными — низкая облачность, ливень, боковой ветер.
«Взлетаем во Внуково, и на эшелоне где-то 5,5-6 тыс. километров мы попали в дичайшую болтанку», — вспоминал бывший пилот борта №1.
Федорушкин отметил, что лайнер продолжил набирать высоту, несмотря на сильнейшие перегрузки. «У нас полностью выбило автопилот, руль поворота был ограничен на одну треть хода <…>. Мы вплоть до 9 тыс. набирали, и нас болтало так, что если б не пристегнуты были, точно бы головой в потолке оказались. Прижимало, перегрузки были очень сильные», — признался пилот. Он добавил, что в Петербурге, как и в Москве, была низкая облачность, а дождь был настолько сильным, что на «на полосе практически вода» была.
Из-за плохой погоды в Санкт-Петербурге посадка оказалась такой же сложной, как и взлет в Москве: руль поворота, которым нужно регулировать направление после приземления, отклонялся только на одну треть. «В этих условиях, когда он полный, и то удержать его сложно. А тут всего одна треть», — объяснил Федорушкин. Вероятность слететь с полосы, по словам бывшего пилота, была 90%.
После полета президент России поинтересовался у пилота, почему взлет и посадка оказались такими неприятными. «Естественно, Владимир Владимирович вызвал меня в кабинет. Спросил, что это было. Ну, немножко поговорили с ним на эту тему», — добавил Владимир Федорушкин.
Владимир Федорушкин, которому в 2000 году указом президента Владимира Путина было присвоено звание заслуженного пилота России, рассказал и о более спокойных моментах, связанных с перелетами первого лица государства. Он поделился с телезрителями информацией о том, как обеспечивают питанием пассажира борта №1.
По словам пилота, еду для политических деятелей готовят заранее и привозят в самолет в закрытых контейнерах. Вскрывают их бортпроводники – они же разогревают еду на оборудованной кухне. «У нас два этажа на Ил-96, кухня на первом этаже и прикрепленная к нему бортпроводница, она и приносит президенту покушать», — сообщил Федорушкин.
Еда в самолете российскому президенту нравится не всегда, подчеркнул пилот. «Бывали случаи, когда Владимир Владимирович говорил: «Опять эта пища!,
— поделился воспоминаниями экс-пилот. — Ему хотелось что-то повкуснее, поострее. Приедалось. Не то что недовольство выражал, просто нежелание это есть с аппетитом. Вообще, первые лица в полетах очень мало едят. Когда перелеты большие, тогда да».
Кроме того, Федорушкин пояснил, что во время зарубежных поездок питание президента организуют люди, которые заранее отправляются в место назначения, чтобы позаботиться об этом: они покупают продукты и готовят еду, которую будут подавать по дороге обратно.
Опытный пилот, Владимир Федорушкин с 2009 по 2014 год занимал должность руководителя специального летного отряда «Россия». Первые лица государства летали с ним около 40 лет — Федорушкин был пилотом Михаила Горбачева, Бориса Ельцина и Дмитрия Медведева. В полетах с ними Федорушкину больше всего запомнился рейс из Москвы в Лондон, когда Борис Ельцин летел с визитом к королеве Великобритании Елизавете II. Как рассказывал в 2016 году Федорушкин в интервью Life, президент России тогда настоял на посадке при сложнейших погодных условиях, не позволив экипажу уйти на запасной аэродром.
«Мы садились практически при нулевой видимости. Президент тогда на меня обиделся очень сильно, когда я хотел уйти на запасной аэродром, — вспоминал Владимир Федорушкин. — «Не хочу на запасной, меня ждет королева!» — отрезал Ельцин. После всем остальным я запретил так делать. Мы садились, ни зги не видно, зарулили, пришел руководитель полетов аэропорта Хитроу и серьезно попросил показать кабину. Когда он увидел, сказал: «Ничего себе, при такой системе захода на посадку вы не должны были здесь сесть».
