Цивилизация
– Михаил, не могли бы вы поподробнее рассказать о своей кампании в Москве? Что было наиболее сложным, какие были проблемы, как вы их решали?
— Кампанию свою я начал практически в марте, в конце марта. К тому времени я занимался встречами, обходом поквартирным избирателей, расклейкой листовок. В июне я сдал документы на регистрацию и началось самое сложное: собрать 5 тыс. подписей москвичей. Очень строго регламентирован порядок сбора подписей, очень много нюансов при заполнении подписных листов, которым нужно обучать сборщиков довольно долгое время.
Во-вторых, довольно тяжело собирать подписи избирателей в центре Москвы, летом, когда многие находятся в отпусках, многие не живут по прописке.
И довольно тяжело попадать во дворы. Это была тяжелейшая задача на тот месяц, но, к счастью, мне и моей команде удалось с ней справиться, поскольку я заранее готовил сборщиков и агитаторов, которые были готовы ко всем сложностям полевых условий, и они с ними справились.
— А не могли бы вы поподробнее рассказать о легальной стороне вопроса? Многих кандидатов в МГД не стали регистрировать из-за несоответствия их кампании по сбору подписей действующему законодательству...
— Я понимаю, что многие кандидаты могли допускать как умышленные, так и неумышленные ошибки, потому что, во-первых, можно допустить орфографические неточности при сборе и подпись признают недействительной. Во-вторых, некоторые сборщики не настолько квалифицированы и не знают, что и в какое поле вносить, ошибались при заполнении адреса подписанта. Но были, конечно, и злоумышленники – либо они сами дорисовывали подписи, которые не успевали собрать, либо их подводили сборщики, которые могли быть специально засланы в штабы, чтобы подписи рисовать неправильно.
Спектр нарушений, которые могут допустить как кандидат, так и сборщик подписей, очень широк. Я понимаю, почему к таким методам прибегают – некоторые просто не успевают собрать подписи. Это все пресекает комиссия.
Проверки у ФМС, у графологов-почерковедов это тоже помогают пресечь. Не скрою, абсолютно уверен, что в работе комиссии тоже есть ошибки, и зачастую действительные подписи избирателей тоже признавались неправильными.
Я понимаю рвение кандидатов восстановить справедливость.
Нарушения могут быть допущены не только при сборе подписей, но и в общем ведении кампании. Как у моего конкурента бывшего на выборах – Ильи Яшина, тоже шедшего по 45-му избирательному округу кандидатом.
Он является главой муниципального округа Красносельский, и, к несчастью,
во время избирательной кампании использовал свой административный ресурс и служебное положение для агитации.
На сайте округа, который оплачивается из бюджета Москвы и района, и на нем запрещена реклама и агитация, он [Яшин] размещал свои предвыборные ролики, что является прямым и грубейшим нарушением избирательного кодекса столицы. Я со своей командой это нарушение обнаружил и в установленном порядке подал жалобу в избирком. Комиссия все правильно поняла и приняла единственно верное решение – отстранить кандидата Яшина от выборов.
– Подытоживая: что нужно было сделать кандидату, чтобы его зарегистрировали на выборы?
— Во-первых, необходимо было подготовить команду, собрать юридический пул и обучить каждого сборщика – в течение длительного времени – не только правильно с политической стороны агитировать за кандидата, но и точно соблюдать закон, заполняя листы. Также необходима была группа проверки, которая работала и у меня, и в других штабах, думаю, тоже.
Она должна была отличать нормальных сборщиков от «токсичных», рисовавших подписи с целью навредить или просто заработать деньги.
Такие моменты мы тоже пресекали и ловили их. Ну и вообще очень важно юридическое сопровождение – существует огромное количество тонкостей, которые нужно преодолеть. Работать нужно много самому – ходить по дворам, агитировать, чтобы люди сами ставили подписи.
