В Общественной палате РФ (ОП) обсудили предложения Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) по расширению ее полномочий. На представительных слушаниях «ФСКН станет круче?» записались выступить 40 человек. И действительно, судя по проекту закона «Об органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ», намерения «стать круче» у ФСКН есть.
Презентовал законопроект начальник международно-правового департамента ФСКН Валерий Зиновьев. По его словам,
«динамичное развитие общественных отношений в обрасти борьбы с оборотом наркотиков уже не вписывается в существующие рамки».
В частности, международный характер наркотрафика требует оперативного реагирования на реальные и потенциальные угрозы ввоза наркотиков из-за границы, взаимодействия с разведками и контрразведками иностранных государств.
«Взаимодейтвие успешно налажено уже сейчас. — пояснил Зиновьев. –
Но не секрет, что наркобизнес имеет связи с террористическими организациями, для которых это один из путей финансирования. И этим уже занимается контрразведка».
У общественников аппетиты ведомства вызывают серьезные опасения.
«Практика такова, что чем больше угроза, тем больше госструктуры требуют себе ресурсов и полномочий, — напомнил директор Института прав человека Валентин Гефтер. –
Вот и ФСКН уже требует безграничного спектра полномочий, вплоть до контроля за НКО.
Но есть и другая точка зрения, по которой ФСКН должна превратиться в гражданскую структуру, которая станет заниматься макрополитикой и межведомственной координацией, а основные оперативно-следственные полномочия передаст МВД».
В частности, правозащитники предлагают оставить за ФСКН всю работу, связанную с заграницей, расследование особо тяжких преступлений по наркотикам (предоставив разбираться с преступлениями по другим статьям УК полиции).
Также надо закрепить обязательное участие понятых при контрольных закупках, а также запретить использовать в качестве таких понятых зависящих от силовиков ранее задержанных граждан и бомжей (что сейчас очень распространено), отмечает Гефтер.
Ну и самое главное, считают правозащитники, выделить из подведомственности ФСКН судебно-экспертные учреждения.
Кроме того, в будущем законе должна быть прописана недопустимость провокаций, считает Бабушкин.
«Я ответственно заявляю: в трех-пяти из 20 взятых произвольно дел с большими сроками наказания имели место провокации. И проверить это очень просто — по распечатке телефонных звонков», — отметил он.
Сторонники законопроекта апеллировали к страшной статистике и иным эмоциональным аргументам. Так, по словам координатора проекта «Стоп наркотик» Сергея Полозова,
противники документа защищают интересы западных служб, направленных на развал страны.
«Не давать в такой ситуации ФСКН работать – преступление против страны», — заявил он.
Член ОП, доцент МГУ Сергей Марков (признан в РФ иностранным агентом), в свою очередь, рассказал, что в контексте прав человека он рассматривает проблему как «право семьи на госзащиту от страшной опасности».
Обсуждение не ограничилось нормами закона, участники слушаний припомнили службе факты недобросовестности, фальсификаций и коррупции.
А руководитель принадлежащего протестантской церкви «Новая жизнь» реабилитационного центра в Ленинградской области (одного из более 600 существующих в России) пожаловался на притеснения со стороны ФСКН по конфессиональному признаку.
«Нам так и говорили: если вы займете православную позицию, мы от вас отстанем», — рассказал он.
Как считает член ОП, президент фонда «Нет алкоголизму и наркотикам» Олег Зыков, передача ФСКН функций реабилитации означает ее полную дискредитацию. «В странах с наиболее эффективной системой противодействия распространению наркотиков борются с мафией и трафиком, а не с наркозависимыми людьми.
Если бы нам понадобился закон об обороте сахара, кому-нибудь пришло бы в голову писать в нем о лечении сахарного диабета?
Оборот наркотиков как преступная деятельность и лечение наркозависимых больных не связаны между собой никак», — считает он.
По мнению Зыкова, для профилактики разрушительных форм поведения (он добавил бы к наркотикам и потребление алкоголя и табака) нагнетаемая в стране истерия только вредна. «Напряжение в обществе порождает то, что дети начинают экспериментировать с химическими веществами, — констатирует он. –
Нас пугают афганскими наркотиками, но 90% случаев потребления в больших городах приходятся на синтетические психостимуляторы.
Число их перевалило за полторы тысячи, но определить лабораторным способом можно лишь 350, а тест-систем нет вообще. А ФСКН, несмотря на всю несостоятельность борьбы с этими веществами, только старается расширить их перечни. Недавно чуть не вписали в их число аудионаркотики.
Скоро уже пукнуть нельзя будет – обвинят в распространении кишечных газов. И посадят».
По мнению Зыкова, следует упразднить ФСКН, передав его силовые функции МВД, а лечение наркозависимости вернуть психиатрам. «И не надо пафосно заявлять: «Мы спасем нацию».
Пора уже перестать спасать нацию и начать помогать конкретному человеку», — считает он.
Не обошлось и без перехода на личности. Часть выступавших высказалась персонально в адрес главы движения «За права человека» Льва Пономарева. Так, член ОП Максим Григорьев напомнил, что наркомафия вкладывает огромные деньги в легализацию наркотиков, и попросил Пономарева взять обратно слова, высказанные на этот счет в брошюре «Тупик репрессивной наркополитики в России». По его словам, приведенная в издании параллель между пивом и легкими наркотиками – открытая кампания по их легализации.
А лидер движения «Россия молодая» Максим Мищенко, прославившийся год назад предложением сократить бюджетные расходы на тяжелобольных в пользу качественной медицины для здорового большинства, и вовсе обвинил Пономарева в том, что тот получает не только зарубежные гранты, но и деньги от криминальных авторитетов.
По словам самого Пономарева, он никогда ни устно, ни письменно не призывал к легализации наркотиков. А вызвавшая ажиотаж брошюра описывает существующее состояние вещей, в частности тот факт, что в российских тюрьмах по статье о распространении наркотиков сидят 200 тыс. молодых людей, виновных лишь в том, что сами их попробовали.
«Лоббисты этого закона обвинили меня в том, что я работаю на международную мафию, но те, кто цитировал мою книгу, делали это неточно, — рассказал Пономарев «Газете.Ru». – Я говорил лишь о том, что есть несколько путей решения проблемы, в том числе европейский и российский. И что российская репрессивная политика ведет в тупик. А сама ФСКН дискредитировала себя подбросами наркотиков и провокациями ради повышения показателей. Жалобы на это идут непрерывно.
Этот чудовищный законопроект дает ФСКН еще больше полномочий, чем есть у полиции.
Конечно, в полиции у нас тоже не собралась элита общества. Но им есть чем еще отчитываться, кроме наркоманов, а у ФСКН других показателей нет. Отсюда и сотни тысяч покалеченных судеб».
