Пенсионный советник

«Будем голодать, пока не выпустят»

Таганский суд арестовал до 24 апреля участниц Pussy Riot, подозреваемых в хулиганстве

Дарья Загвоздина 06.03.2012, 01:31
Одна из арестованных активисток Pussy Riot — Надежда Толоконникова pussy-riot.livejournal.com
Одна из арестованных активисток Pussy Riot — Надежда Толоконникова

Участницы группы Pussy Riot, подозреваемые в хулиганстве, арестованы на полтора месяца: по решению Таганского суда, Надежда Толоконникова и Мария Алехина пробудут в изоляторе до 24 апреля. Сами арестантки говорят, что они не участвовали в акции в храме Христа Спасителя и намерены голодать, пока их не выпустят из-за решетки.

В понедельник Таганский районный суд удовлетворил ходатайство следствия об аресте двух предполагаемых активисток группы Pussy Riot, которые были задержаны в минувшую субботу по подозрению в хулиганстве в храме Христа Спасителя. Судебное заседание изначально было назначено на 14.00 мск, затем его передвинули на час. Но документы в суд все не везли, и в итоге слушание стартовало только в 19.00 мск.

Первой в зал заседания приставы завели Надежду Толоконникову, которая, только оказавшись в клетке, заявила, что ей «хочется есть»: обе фигурантки дела сразу после задержания объявили о голодовке.

По их словам, им, как голодающим, должны были предоставить отдельную камеру, но даже не отдали передачи «с воли». «Одной из нас оперативники сказали, что ее все кинули и она одна», – Толоконникова выразительно посмотрела на мужа, активиста арт-группы «Война» Петра Верзилова (он проходит по делу о хулиганстве в качестве свидетеля). Тот заверил ее, что передачу приносил.

Пока собравшиеся в зале суда ждали появления судьи Светланы Александровой, Толоконникова рассказала журналистам, что вместе с ней в камере сидят еще две заключенные, одну из которых подозревают в мошенничестве, а другую – в обороте наркотиков. В разговоре с представителями прессы она заметила, что вообще не принимала участия в «панк-молебне» в храме Христа Спасителя.

Когда судья наконец появилась в зале, адвокаты Толоконниковой Виолетта Волкова и Марк Фейгин с ходу заявили отвод следователю: по их мнению, сначала он не представился должным образом суду, а когда представился, то оказалось, что он не следователь, а исполняющий обязанности следователя. Кроме того, по мнению адвокатов, следователь ведет дела по непонятным основаниям. Судья отвод отклонил и продолжил заседание в том же составе. Затем в ходе заседания выяснилось, что и. о. следователя не предоставил адвокатам материалы дела для ознакомления, и защита потребовала время для изучения документов. Около получаса, пока адвокаты погрузились в изучение бумаг, Толоконникова разговаривала с журналистами. Сначала она сообщила, что за решеткой ей очень хочется почитать: «Мне бы Фуко, Бурдье, марксистов XX века для идеологической поддержки». «Я говорила с приставом о Фуко и убедила ее, что в тюрьме делают преступников. Я вообще не раз встречала адекватных сотрудников. Среди них были даже феминисты», — добавила активистка. При этом Толоконникова сообщила, что наотрез отказывается сотрудничать со следствием, «несмотря на психологическое давление». «Меня хотели закрыть перед выборами, чтобы я не участвовала в волнениях», — заявила она. Но помешать ей исполнить свой гражданский долг и поучаствовать в выборах президента не смогло даже задержание: «Я сама проголосовала и сокамерницу убедила».

К этому моменту адвокаты уже изучили все документы, и заседание продолжилось выступлением следователя.

Он заявил суду, что Толоконникову необходимо оставить под стражей, потому что она может быть причастна к другим преступлениям, сидит без работы и может скрыться, потому что у нее есть «социальная карта Канады».

Адвокаты возразили, что социальная карта Канады – не что иное, как страховка, равносильная по силе трамвайному билету, судья оставила без внимания. Защита попыталась убедить суд, что заключение под стражу в случае Толоконниковой вполне можно заменить подпиской о невыезде, залогом в 100 тыс. рублей и домашним арестом. Сама задержанная назвала слова следователя «наглой ложью» и пообещала продолжать голодовку, пока ее не выпустят на свободу.

Выслушав стороны, судья удалилась в совещательную комнату. Вернулась она примерно через час.

«Участнице группы Pussy Riot Надежде Толоконниковой, задержанной по подозрению в совершении преступления по признакам ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса (хулиганство) в храме Христа Спасителя, суд избрал меру пресечения в виде содержания под стражей на срок до 24 апреля», — зачитала свое решение Александрова.

Толоконникова выглядела расстроенной. «Дело политическое, а революции не будет, поэтому я не выйду еще 7 лет», — сказала она. Адвокаты, в свою очередь, сообщили, что «со стороны следствия это издевательство – поместить мать под стражу в день рождения своего ребенка». Защитники заявили, что сомневаются в реальном существовании потерпевшего, который фигурирует в материалах дела, и считают ролик, снятый якобы в храме Христа Спасителя (по их мнению, доказательств, что акцию Pussy Riot снимали именно там, нет), художественным произведением. А сам храм – «новоделом, а не памятником культуры», как утверждает сторона обвинения.

Когда Толоконникову в наручниках выводили из зала, Верзилов успел неуклюже поцеловать ее в щеку.

Почти сразу после того, как увели первую активистку Pussy Riot, приставы ввели вторую — Марию Алехину. Худенькая, с дрожащим голосом и испуганным взглядом, Алехина, оказавшись внутри клетки, крепко ухватилась за прутья. Перед началом заседания она успела сказать, что находится «в отчаянии» и у нее не складываются отношения с соседками по камере.

Адвокат Алехиной Николай Полозов попытался убедить судью, что ту пора отпускать, потому что 48 часов с момента ее задержания давно прошли. Впрочем, в протоколе было сказано, что Алехину задержали в 23.00, и заседание продолжилось. Подсудимая то и дело громко вскрикивала: «Это неправда!» — в ответ на утверждения следователей, что она нигде не работает и не воспитывает своего пятилетнего сына.

Так же, как и в случае с Толоконниковой, адвокат попросил представителя следствия пересмотреть меру пресечения для своей подзащитной и освободить Алехину под залог на условиях домашнего ареста и подписки о невыезде.

«Не возражаю… Ой, что я говорю?! Возражаю», — запутался следователь. Зал зааплодировал.

Судья приняла решение об аресте Алехиной очень быстро (к этому моменту было уже больше 21.00). «Алехину арестовать по подозрению в совершении преступления по признакам ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса (хулиганство) в храме Христа Спасителя на срок до 24 апреля», — почти дословно повторила свое предыдущее решение судья Александрова.

Алехина окончательно расстроилась, но все же выкрикнула в последний раз: «Я не признаю свою вину, я не согласна и объявляю голодовку. Это ложь!» Полозов сообщил, что, по его мнению, «решение суда незаконно и бесчеловечно», но ожидаемо, «потому что приказ о такой мере пресечения, скорее всего, поступил сверху». Адвокат Волкова посоветовала арестантке «не рисковать здоровьем» и в случае плохого самочувствия прекратить голодовку. Но та не согласилась. «Я буду голодать, пока меня не выпустят», — заявила Алехина, и ее увели приставы.