Подпишитесь на оповещения
от Газеты.Ru
Дополнительно подписаться
на сообщения раздела СПОРТ
Отклонить
Подписаться
Получать сообщения
раздела Спорт

«Будем голодать, пока не выпустят»

Таганский суд арестовал до 24 апреля участниц Pussy Riot, подозреваемых в хулиганстве

Дарья Загвоздина 06.03.2012, 01:31
Одна из арестованных активисток Pussy Riot — Надежда Толоконникова pussy-riot.livejournal.com
Одна из арестованных активисток Pussy Riot — Надежда Толоконникова

Участницы группы Pussy Riot, подозреваемые в хулиганстве, арестованы на полтора месяца: по решению Таганского суда, Надежда Толоконникова и Мария Алехина пробудут в изоляторе до 24 апреля. Сами арестантки говорят, что они не участвовали в акции в храме Христа Спасителя и намерены голодать, пока их не выпустят из-за решетки.

В понедельник Таганский районный суд удовлетворил ходатайство следствия об аресте двух предполагаемых активисток группы Pussy Riot, которые были задержаны в минувшую субботу по подозрению в хулиганстве в храме Христа Спасителя. Судебное заседание изначально было назначено на 14.00 мск, затем его передвинули на час. Но документы в суд все не везли, и в итоге слушание стартовало только в 19.00 мск.

Первой в зал заседания приставы завели Надежду Толоконникову, которая, только оказавшись в клетке, заявила, что ей «хочется есть»: обе фигурантки дела сразу после задержания объявили о голодовке.

По их словам, им, как голодающим, должны были предоставить отдельную камеру, но даже не отдали передачи «с воли». «Одной из нас оперативники сказали, что ее все кинули и она одна», – Толоконникова выразительно посмотрела на мужа, активиста арт-группы «Война» Петра Верзилова (он проходит по делу о хулиганстве в качестве свидетеля). Тот заверил ее, что передачу приносил.

Пока собравшиеся в зале суда ждали появления судьи Светланы Александровой, Толоконникова рассказала журналистам, что вместе с ней в камере сидят еще две заключенные, одну из которых подозревают в мошенничестве, а другую – в обороте наркотиков. В разговоре с представителями прессы она заметила, что вообще не принимала участия в «панк-молебне» в храме Христа Спасителя.

Когда судья наконец появилась в зале, адвокаты Толоконниковой Виолетта Волкова и Марк Фейгин с ходу заявили отвод следователю: по их мнению, сначала он не представился должным образом суду, а когда представился, то оказалось, что он не следователь, а исполняющий обязанности следователя. Кроме того, по мнению адвокатов, следователь ведет дела по непонятным основаниям. Судья отвод отклонил и продолжил заседание в том же составе. Затем в ходе заседания выяснилось, что и. о. следователя не предоставил адвокатам материалы дела для ознакомления, и защита потребовала время для изучения документов. Около получаса, пока адвокаты погрузились в изучение бумаг, Толоконникова разговаривала с журналистами. Сначала она сообщила, что за решеткой ей очень хочется почитать: «Мне бы Фуко, Бурдье, марксистов XX века для идеологической поддержки». «Я говорила с приставом о Фуко и убедила ее, что в тюрьме делают преступников. Я вообще не раз встречала адекватных сотрудников. Среди них были даже феминисты», — добавила активистка. При этом Толоконникова сообщила, что наотрез отказывается сотрудничать со следствием, «несмотря на психологическое давление». «Меня хотели закрыть перед выборами, чтобы я не участвовала в волнениях», — заявила она. Но помешать ей исполнить свой гражданский долг и поучаствовать в выборах президента не смогло даже задержание: «Я сама проголосовала и сокамерницу убедила».

К этому моменту адвокаты уже изучили все документы, и заседание продолжилось выступлением следователя.

Он заявил суду, что Толоконникову необходимо оставить под стражей, потому что она может быть причастна к другим преступлениям, сидит без работы и может скрыться, потому что у нее есть «социальная карта Канады».

Адвокаты возразили, что социальная карта Канады – не что иное, как страховка, равносильная по силе трамвайному билету, судья оставила без внимания. Защита попыталась убедить суд, что заключение под стражу в случае Толоконниковой вполне можно заменить подпиской о невыезде, залогом в 100 тыс. рублей и домашним арестом. Сама задержанная назвала слова следователя «наглой ложью» и пообещала продолжать голодовку, пока ее не выпустят на свободу.

Выслушав стороны, судья удалилась в совещательную комнату. Вернулась она примерно через час.

«Участнице группы Pussy Riot Надежде Толоконниковой, задержанной по подозрению в совершении преступления по признакам ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса (хулиганство) в храме Христа Спасителя, суд избрал меру пресечения в виде содержания под стражей на срок до 24 апреля», — зачитала свое решение Александрова.

Толоконникова выглядела расстроенной. «Дело политическое, а революции не будет, поэтому я не выйду еще 7 лет», — сказала она. Адвокаты, в свою очередь, сообщили, что «со стороны следствия это издевательство – поместить мать под стражу в день рождения своего ребенка». Защитники заявили, что сомневаются в реальном существовании потерпевшего, который фигурирует в материалах дела, и считают ролик, снятый якобы в храме Христа Спасителя (по их мнению, доказательств, что акцию Pussy Riot снимали именно там, нет), художественным произведением. А сам храм – «новоделом, а не памятником культуры», как утверждает сторона обвинения.

Когда Толоконникову в наручниках выводили из зала, Верзилов успел неуклюже поцеловать ее в щеку.

Почти сразу после того, как увели первую активистку Pussy Riot, приставы ввели вторую — Марию Алехину. Худенькая, с дрожащим голосом и испуганным взглядом, Алехина, оказавшись внутри клетки, крепко ухватилась за прутья. Перед началом заседания она успела сказать, что находится «в отчаянии» и у нее не складываются отношения с соседками по камере.

Адвокат Алехиной Николай Полозов попытался убедить судью, что ту пора отпускать, потому что 48 часов с момента ее задержания давно прошли. Впрочем, в протоколе было сказано, что Алехину задержали в 23.00, и заседание продолжилось. Подсудимая то и дело громко вскрикивала: «Это неправда!» — в ответ на утверждения следователей, что она нигде не работает и не воспитывает своего пятилетнего сына.

Так же, как и в случае с Толоконниковой, адвокат попросил представителя следствия пересмотреть меру пресечения для своей подзащитной и освободить Алехину под залог на условиях домашнего ареста и подписки о невыезде.

«Не возражаю… Ой, что я говорю?! Возражаю», — запутался следователь. Зал зааплодировал.

Судья приняла решение об аресте Алехиной очень быстро (к этому моменту было уже больше 21.00). «Алехину арестовать по подозрению в совершении преступления по признакам ч. 2 ст. 213 Уголовного кодекса (хулиганство) в храме Христа Спасителя на срок до 24 апреля», — почти дословно повторила свое предыдущее решение судья Александрова.

Алехина окончательно расстроилась, но все же выкрикнула в последний раз: «Я не признаю свою вину, я не согласна и объявляю голодовку. Это ложь!» Полозов сообщил, что, по его мнению, «решение суда незаконно и бесчеловечно», но ожидаемо, «потому что приказ о такой мере пресечения, скорее всего, поступил сверху». Адвокат Волкова посоветовала арестантке «не рисковать здоровьем» и в случае плохого самочувствия прекратить голодовку. Но та не согласилась. «Я буду голодать, пока меня не выпустят», — заявила Алехина, и ее увели приставы.