Во вторник в Минске продолжилось судебное заседание по делу о взрыве в городском метро 11 апреля, а также по другим взрывам в столице и Витебске. В этот день должны были допрашивать главного обвиняемого – Дмитрия Коновалова. Однако тот отказался давать показания, сославшись на то, что имеет такое право.
Видеозаписи допросов, продемонстрированные в зале суда, не были цельными, а показывались частями. На одной из записей время и дата отсутствовали.
На первом допросе Коновалов весьма лаконично рассказал о своих действиях. «Приехал в Минск 10 апреля с большой спортивной сумкой, в которой была бомба. 11 апреля я спустился в метро на станции метро «Фрунзенская», доехал до «Октябрьской», положил сумку возле скамейки, которая находилась ближе к выходу, и произвел взрыв. Нажал на кнопку», — так описывал те события на допросе Коновалов.
В Белоруссии, да и за ее пределами, сегодня многие пытаются понять: кто же такой Дмитрий Коновалов, этот загадочный токарь из Витебска, который на протяжении многих лет безнаказанно устраивал взрывы в Витебске и Минске? «Газета.Ru» постаралась собрать воедино всю доступную информацию о Коновалове.
Сослуживцы обвиненного в терроризме Дмитрия Коновалова узнают его на записях с камер минского метро, но ничего плохого о нем сказать не могут. Мать Коновалова не верит в виновность сына, но ничего не делает, чтобы его защитить.
О своих впечатлениях о Коновалове «Еврорадио» рассказал некто Сергей, который служил в армии вместе с Коноваловым. После армии они встречались в Витебске, вспоминали службу.
«Спокойный, адекватный человек был. Меня вызывали в милицию, прокуратуру, КГБ. Я и там то же самое говорил: что ничего плохого про него за полгода службы не могу сказать. Только с положительной стороны», – говорит Сергей. По его словам, после теракта сослуживцы были шокированы, не могли поверить, что это мог сделать Коновалов. Несколько раз просматривали видео с камер метрополитена и пришли к однозначному выводу.
«Если смотреть на видео, конечно, могу сказать, что это он. А так никогда не знаешь, что у человека в голове и чего от него ожидать», – признает Сергей. «С парнями, с которыми служили, просматривали видеозаписи, обсуждали их. Там на видео нет его лица, но на некоторых кадрах, например, на мостке перед взрывом, поведение и привычки конкретно его. Опять же одежда, в чем он ходил. В этой своей черной куртке с многочисленными заклепками и замками, штаны эти… Что на видео, что на фотографиях, я не сомневаюсь, что это он», – говорит Сергей.
Понять причины такого преступления не смог и другой сослуживец Коновалова, но тоже точно узнал его на видео.
«Когда сумку ставил в метро, повсюду был похож. Он это был. Я узнал его по шмотках и по стойках его. Но я не мог ожидать, что он такое сделает. Это нереально было. Он был всегда спокойный, тихий. Когда он это сделал, наверное, людей ненавидел. Ничего другого быть не может. Он спокойный был, как мышка! Да по нему вообще ничего не сккажешь, что он что-то может сделать», – сказал сослуживец, имя которого названо не было. Коллега Коновалова Влад работал с ним несколько месяцев на заводе. Говорит, что тот был обычным парнем с района. Любил выпить, погулять. Много работал, стараясь заработать деньги. Но на видео Влад не узнает Коновалова.
«Вряд ли это он. На видео мало похож», – говорит Влад. «Там более крупный мужчина, а Дима худой. Если честно, его интересы – это выпивка, девчонки и друзья. Он достаточно разговорчивый парень. Любил погулять, выпить, повеселиться и порассказывать разные истории. Общался не со всеми, только с людьми, которые были ему приятны. Разговоры в основном шли о гулянках. В принципе, хлопец «с руками». Он мог сделать практически все детали на заводе, которые ему давали. На работе он только работал». Не замечали коллеги и чтобы Коновалов оставался вечерами делать детали для взрывных устройств. «Мы, как правило, уходили все вместе», – продолжил Влад. «Если он оставался, то с друзьями, часов до шести. Он перерабатывал, чтобы больше заработать. Я сам это видел».
Родители Дмитрия Коновалова сейчас надежно охраняются спецслужбами. Люди в штатском сопровождают их повсюду – ходят с ними и в магазин, и на работу. В квартире поставили сигнализацию.
Поговорить с ними журналистам так и не удалось. Но матери второго обвиняемого, Влада Ковалева, удалось поговорить с Людмилой Коноваловой в магазине. Та поведала, что не получила от сына ни единого письма, а ни одного свидания им не разрешили. Посылки мать Дмитрию отправляет, но не знает, доходят ли они.
Когда Дмитрия Коновалова арестовали, Людмила Коновалова на месяц слегла в больницу с сердечным приступом. А ее мужа отвезли в Минск в СИЗО.
Мать Коновалова говорит, что не верит в виновность сына, но за помощью никуда не обращается, даже адвоката не искала. А отец ни с кем не контактирует, и даже жене не рассказал, что с ним происходило в Минске.
Излагая подробности теракта, Коновалов рассказал также: «Вечером 11 апреля я взял сумку и вышел из квартиры. С чем я вышел, ни Яна (девушка, которая находилась в квартире), ни Ковалев не видели. Сел в метро, доехал до «Купаловской», перешел на «Октябрьскую». Ехал с целью взрывать бомбу. Выбрал «Октябрьскую», потому что на ней было больше людей, чем на остальных станциях. Схему изготовления бомбы нашел в интернете два-три месяца назад».
Во вторник, когда на суде зачитывали протоколы допроса Коновалова, особое внимание было уделено «уникальной» взрывчатке, использованной белорусским террористом. Как объяснял сам Коновалов на допросах вскоре после взрыва в метро, в разных случаях он изготавливал и использовал разную взрывчатку.
Так, по словам Коновалова, за последние годы он сделал не менее килограмма триперекиси ацетона (т.н. «кису»), причем изготавливал он «кису» не менее десяти раз. Также он сделал около 14 кг аммотропина. Эта взрывчатка очень популярна среди пиротехников-любителей из-за простоты изготовления и доступности компонентов. Триперекись ацетона и аммотропин Коновалов использовал для взрывов в Минске в 2008 и 2011 годах. Также известно, что на «черном рынке» Коновалов покупал тротил. Ничего необычного в этих химических веществах нет. Однако в первое время после взрывов (как 2008, так и 2011 года) белорусские власти говорили о некой «уникальной взрывчатке», которая «почти не имеет аналогов».
В частности, 13 апреля этого года, через сутки после теракта в минском метро, председатель КГБ Белоруссии Вадим Зайцев на брифинге сообщил журналистам: «Для взрыва в минском метро была использована не имеющая аналогов в мире взрывчатка. Это вещество применялось и в Минске в июле 2008 года. … Оно представляет интерес для экспертов иностранных спецслужб, так как аналогов такого вещества не существует почти нигде в мире. При взрыве в минском метро использовалась конфигурация этого уникального взрывчатого вещества. … Достаточно нескольких граммов, чтобы при изготовлении бомбы человеку оторвало кисти рук. Для сравнения: во время теракта в Минске в День независимости общая масса взрывчатого вещества составляла почти 1 кг. По версии следствия, исполнитель теракта получил взрывчатку благодаря интернету».
Позднее про уникальность использованной взрывчатки и особые таланты Коновалова в химии говорил также Александр Лукашенко.
Теперь прокуроры на суде утверждают: «Первое самодельное устройство Коновалов привел в действие на пересечении проспектов Победителей и Машерова в Минске. Его мощность составляла 655 г в тротиловом эквиваленте. Взрывчатка состояла из плавленого тротила и триацетон пироксида. Во взрывном устройстве использовался электрический детонатор, собранный из электрической лампы накаливания, будильника и двух элементов питания. Взрыва не произошло по техническим причинам. Тогда обвиняемый привел в действие второе взрывное устройство аналогичного типа, упакованное в пачку из-под сока «Моя семья»».
А вот в метро, по словам прокуроров, использовалась уже другая взрывчатка: «Взрывчатое вещество смешанного типа, весом 12,5 кг, было изготовлено на основе аммиачной селитры, уротропина, алюминиевой пудры (речь об аммотропине – «Газета.Ru») и триацетон пироксида. Взрыватель в самодельной бомбе был электрического типа, а само устройство – осколочно-фугасного действия».
Однако и триацетон пероксида, и аммотропин, – вещества хорошо знакомые химикам, многократно описанные в интернете. Ничего необычного в них нет, а для изготовления особенных талантов в химии не требуется. Так, триацетон пероксида выпаривается из таблеток гидропирита с использованием ацетона. А изготовление аммотропина весьма подробно изложено даже в «Википедии».
Отвечая на вопрос, могла ли бомба взорваться раньше, т. е. в том состоянии, в котором Коновалов нес сумку, взрывник ответил положительно. Эту опасность он, по его словам, осознавал. Момент взрыва выбирал, по его словам, такой, чтобы он произошел в час пик и тогда, когда подъедет поезд.
Также на предварительном допросе Коновалов рассказал, что приезжал в Минск, чтобы совершить взрывы в ночь с 3 на 4 июля 2008 года. «С собой привез два взрывных устройства, для создания которых использовал перекись ацетона. Изготавливал устройства один, в действие приводил также один», – говорил Коновалов.
Он рассказал, что эти взрывные устройства были начинены гайками, которые были помещены вокруг взрывчатого вещества с использованием будильника. Поместил он все в пачки из-под сока. Инструкции по изготовлению этих взрывных устройств также, по его словам, нашел в интернете – в марте 2008-го. Эти взрывы, как сказал он на допросе, также были им произведены «с целью дестабилизации обстановки в республике». По его словам, тогда он приехал в Минск 3 июля на поезде Витебск--Минск. Снял квартиру, а вечером, около 23.00, пошел на праздник (в Минске праздновали День независимости). Уходя из квартиры, он «взял с собой только одну взрывчатку, которую заложил напротив гостиницы «Планета», поставил будильник и отошел в сторону». Взрывное устройство должно было сработать через 10 минут, но оно не сработало.
Тогда Коновалов вернулся в квартиру, взял второе взрывное устройство, снова пришел на праздник и заложил взрывчатку на этот раз напротив сцены. «Я желал, чтобы пострадали люди», – говорил на допросе террорист.
Затем он рассказал о совершенных им в 2005 году двух взрывах в Витебске. По его словам, тогда он помещал взрывчатку в жестяные банки из-под пива. Инструкцию по изготовлению также нашел в интернете. «Взрывы проводил с целью дестабилизировать обстановку в городе Витебске. Я желал и осознавал, что могут пострадать люди», — сказал Коновалов на допросе. Проводя те взрывы, Коновалов, по его словам, находился неподалеку и наблюдал за происходящим.
В ходе судебного допроса председатель суда расспрашивал Владислава Ковалева о личности Дмитрия Коновалова.
Тут неожиданностью стал рассказ Ковалева о том, что Коновалов зимой 2007-го резал себе вены.
По словам Ковалева, сделал он это в подвале своего дома. «Когда я пришел, у него были плохо перебинтованы руки. На следующий день он пошел к хирургу и сказал, что травмы получил на работе». Однако хирург не поверил и пообещал в случае повторения инцидента отправить Дмитрия в психушку. Объясняя мотивы такого поведения друга, Ковалев сказал: «Депрессия, наверное».
Затем судья зачитал фрагмент допроса Ковалева от 23 апреля, где также шла речь о желании Коновалова совершить самоубийство. Со слов Ковалева, «во время учебы в школе Коновалов также не раз заявлял, что не знает, как жить дальше».
После просмотра видеозаписи у адвокатов обвиняемых возникли замечания. Так, адвокат Коновалова обратил внимание суда на то, что озвученный протокол допроса его подзащитного не соответствует видеозаписи. К примеру, в протоколе допроса Коновалов якобы говорит все в форме свободного рассказа, но на видеозаписи видно, что разговор происходит в виде диалога. Если в озвученном протоколе Коновалову приписаны слова «Я желал, чтобы пострадали люди, и осознавал этот факт», то на видеозаписи он только ответил на вопрос: «Вы желали, чтобы пострадали люди?» – «Да».
Также на суде во вторник был зачитан еще один протокол допроса Коновалова, который проводил заместитель генпрокурора Швед и еще несколько человек в присутствии адвоката обвиняемого – Дмитрия Лепретора. В ходе допроса Швед интересовался у Коновалова, для чего ему нужна была «дестабилизация обстановки в Республике Беларусь», а также спросил, что подразумевает под этим понятием обвиняемый. Коновалов ответил, что под дестабилизацией понимает «навести страх и панику». На том же допросе Коновалов сообщил, что не состоит в радикальных группировках, контактов с иностранными спецслужбами не имеет, является неверующим человеком. Коновалов не стал отвечать на вопрос о наличии каких-либо целей в жизни. Во время допроса, проведенного в ходе следствия, он сообщил, что ожидал, что его могут изобличить. Коновалов добавил, что незадолго до теракта в метро прошел процедуру дактилоскопии (тогда дактилоскопировали всех белорусских мужчин – «Газета.Ru») и ожидал, что может быть задержан за взрыв в Минске в 2008 году. По его словам, это его подтолкнуло к совершению теракта в метро.
В самый разгар суда над террористами, во вторник, Александр Лукашенко произвел рокировку в силовых структурах. Он отправил в отставку генпрокурора Белоруссии Григория Василевича. На его место назначен Александр Конюк, который прежде был заместителем председателя Верховного суда – того самого, который сейчас судит Коновалова и Ковалева.
Говоря о назначении Конюка, Лукашенко сказал ему: «В прокуратуре надо принципиально разобраться с ситуацией, прежде всего с кадровой. Как человек военный, вы по службе знаете многих людей, которых можно было бы привлечь для работы в Генеральной прокуратуре и прокурорских органах, чтобы прежде всего там навести порядок и повернуть прокуратуру лицом к решению тех проблем, которые надо сегодня решать».
На вопрос журналиста «Еврорадио» о том, куда его могут повысить, отправленный в отставку Василевич ответил: «На повышение я не иду. Вы же разумный человек – всё понимаете». Впрочем не исключено, что отставка Василевича связана не с судом над террористами, а с начинающимся политическим сезоном: так, уже в среду возобновятся акции «молчаливого протеста». А на 8 октября белорусская оппозиция назначила «Народный сход», задача-максимум которого – заставить Лукашенко покинуть свой пост.
