Потерпевшая по громкому делу о рейдерском захвате санкт-петербургского ресторана «У Казанского» Наталья Теслер подала в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга жалобу на решение замгенпрокурора Виктора Гриня, который возвратил уголовное дело предпринимателя Евгения Панова на дополнительное расследование и отменил его сделку со следствием. Ранее с такой же жалобой в Тверской суд Москвы обратился и сам Панов.
— Наталья, давайте начнем с начала, как осуществлялся захват ресторана «У Казанского»?
— Моя мама (Нелли Теслер, скончалась три года назад от рака. — «Газета.Ru») и я владели 94,5% компании ООО «У Казанского», которому принадлежало помещение на Невском проспекте, 26. Еще 5% до сих пор принадлежат третьему собственнику. Захват планировался, как мне потом стало известно, с октября 2004 года. Подозревать, что вокруг нас начинает что-то твориться, мы начали в январе 2005 года. Тогда мы получили документы из арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, в которых говорилось о том, что бывшие акционеры, у которых мама скупала доли, подали на нас в суд в связи с неуплатой дивидендов. На тот момент они попросили больше 2 млн рублей компенсации. Параллельно с этим у нас начались контрольные закупки, невзначай приходили проверки санитарной и пожарной служб. Короче, нас начали прижимать со всех сторон. В этот момент мы стали обращаться ко всем своим знакомым, которые могли бы порекомендовать хороших юристов. И начальник службы безопасности банка «Санкт-Петербург» Алексей Косенко порекомендовал нам компанию «Юрсевис», в которой работали Евгений Панов, бывший начальник следственного отдела Центрального РУВД Санкт-Петербурга Александр Козлик, его коллега по РУВД Михаил Шипинов. Все они теперь фигурируют в деле. При помощи их усилий мы лишились своего имущества окончательно и бесповоротно.
— Почему вы обратились к Алексею Косенко?
— Ранее он работал в ОБЭП по Центральному району в Санкт-Петербурге. Мама была с ним знакома с 1986 года, он когда-то ее проверял, потом они стали общаться, дружить. Мама знала его родителей, помогала устроить его ребенка в институт. Каждый год он со своими друзьями отмечал у нас Новый год. Он обращался к моему отцу за помощью, когда она была ему нужна. Поэтому, когда нам понадобилась помощь, мы и не подумали о том, что он может быть подставным или купленным человеком.
Параллельно мы обратились к Алексею Саргину (правая рука Владыковского, занимался финансовыми делами группировки, известен также как Удав или Леша Толстый, — «Газета.Ru»). Моя мама тоже его неплохо знала. Он бывал у нас в ресторане, мама оказывала ему некоторые консультации по бизнесу. Позвонить ему и попросить помощи, было нормальным. И вот она позвонила. Он проверил юристов «Юрсервиса» и заверил, что все под контролем. «Уж если кто-то попрет против меня, тогда я в этом городе никто», — говорил он. В итоге оказалось, что он сам запланировал захват, поэтому против него никто и не пошел.
%%%В начале марта 2005 года Панов внезапно пропал — он буквально испарился, телефон был отключен.%%%
Мама позвонила Саргину, спросила, что происходит. Позже он сообщил, что «имущество переведено на других лиц» — неких грузинских граждан. Нам сообщили, что это все грузинская мафия, что она все вокруг заполоняет. Саргин заверил, что поможет. Ровно через неделю по его действиям мы поняли, что это его рук дело. Потому что ни один нормальный человек против него не пошел бы, по крайней мере в Санкт-Петербурге.
Когда в марте 2005 года возбудили дело, с нами на допросы по очереди ходили либо «правая рука» Саргина Александр Сопин, либо адвокат Сергей Корнев. Они за нами присматривали. Саргин выставил рядом с нами охрану, которая нас сопровождала везде. Если мы куда-то выдвигались, должны были об этом ему сообщать. Мы уже понимали, что это дело рук Саргина, но деваться было некуда. Наше имущество было украдено в феврале, а этот цирк продолжался до середины апреля. И когда моя мама спросила, не надоело ли ему играть, он ответил, что мы должны продать ему свои акции и за это он нам выдаст некую сумму денег — за моральный ущерб. Сначала разговор шел о $2 млн, а когда мы пришли и переписали свои доли на Сопина, нам предложили $200 тыс. Мама сказала: «Да, Леша, дешево нынче жизнь стоит». Саргин ответил, что из уважения к нам даст $600 тыс. Когда мы передали свои акции, буквально с 1 июня 2005 года от нас отстали.
— Кто сейчас владеет компанией?
— Саргин, жена Владыковского и их друг Яков Малинин. Помещение сдается в аренду Сити-банку. Я вам скажу, что они весь Невский тогда буквально за полгода скупили, счет шел на миллиарды долларов. Просто в нашем деле они фигурируют лично, а в других — через посредников. Еще пострадали предприниматели с Петроградской стороны. Они также организовали открытые обращения к правительству города, но тоже не были услышаны.
— Как шло расследование дела?
— Дело несколько раз приостанавливали и возобновляли вновь. На уровне Санкт-Петербурга никто это дело расследовать не хотел. Настоящее расследование началось только в 2008 году, когда за него взялась выездная следственная группа, возглавляемая Олегом Пипченковым. Они начали детально разбираться в каждой запятой. На тот момент много документов было утеряно. Прокуратура запрашивала документы, мы приносили, а потом они из дела пропадали. Московская группа стала делать запросы, проводить экспертизы, выявляла поддельные подписи и печати. Они разобрались в этой цепочке — кто какую роль в ней занимал. Многое встало на свои места. Хотя сейчас в деле много чего сочиняется. Например, что моя мама была на встречах, когда передавались деньги за то, что помещение вернется обратно. Мама на таких встречах присутствовать не могла, потому что мы всегда были вместе. Была версия, что мама сама все продала, а мне не рассказала.
— Фигурант дела Евгений Панов пошел на сделку со следствием. Как сильно его показания помогли?
— Когда мы с мамой рассказывали о нашем деле, на нас смотрели и говорили: «Да ладно! Такого не может быть». Никто не хотел верить, что такие дела могут твориться на таком уровне. Благодаря ему наши показания подтвердились. Наши рассказы состыковались.
— Но Генпрокуратура все же отменила его сделку со следствием…
— Да, заместитель генпрокурора Виктор Гринь отменил эту сделку. Я считаю, что и Владыковского освободили из-за Генпрокуратуры.
— Почему вы так считаете?
— Насколько мне известно, после того как Владыковский был пойман на Украине в марте этого года, украинская сторона сразу запросила у Генпрокуратуры документы, подтверждающие его российское гражданство. Она, в свою очередь, должна была запросить эти документы у Следственного комитета. И, только когда Владыковского отпустили, Генпрокуратура отправила такой запрос.
%%%Теперь я опасаюсь, что отпустить могут и всех остальных.%%%
Больше года, пока шло следствие, прокуратура все время проверяла документы, но не нашла никаких нарушений. В результате дело в отношении Панова было выделено в отдельное производство. Отказ в сделке со следствием означает, что всех, кто сейчас находится под стражей, — Козлика, Корнева, Шипинова, Косенко, Сопина — придется отпустить и они могут сбежать за границу, как это сделали Саргин и Владыковский. Именно поэтому я тоже обратилась в Куйбышевский суд с жалобой на действия Гриня. В суде ее зарегистрировали, но пока ответа не было.
— На каком основании могут отпустить других арестованных?
— У всех истек срок содержания под стражей. Единственное основание ареста сейчас — это то, что идет ознакомление с делом. Если дела объединят, то их защитники будут изучать дело заново, а так как максимальный срок содержания под стражей истек, их всех вынуждены будут отпустить.
Большей части фигурантов удалось скрыться от следствия, в том числе в розыске находится предполагаемый «финансист» преступной группировки Алексей Саргин по кличке Удав или Леша Толстый. Под стражей к настоящему моменту остались пятеро фигурантов: бывший начальник следственного отдела Центрального РУВД Санкт-Петербурга и заслуженный юрист Александр Козлик, его экс-коллега по РУВД Михаил Шипинов, адвокат Сергей Корнев, начальник службы безопасности банка «Санкт-Петербург» Алексей Косенко и предприниматель Евгений Панов.
В июне 2010 года Панов заключил досудебное соглашение о сотрудничестве со следствием. Его показания помогли раскрыть преступление.
Однако позже заместитель генпрокурора Виктор Гринь аннулировал соглашение о сделке со следствием.
Следователи это решение опротестовали, но генпрокурор Юрий Чайка поддержал своего заместителя. После этого Панов обратился в суд. (Недавно похожая ситуация сложилась по другому громкому делу, о сети подпольных казино в Подмосковье: бывший начальник управления Мособлпрокуратуры Дмитрий Урумов пошел на сделку со следствием и дал показания, однако Генпрокуратура вынесла отказ в заключении сделки. В итоге 7 июля этого года Тверской суд Москвы признал этот отказ незаконным.)
Потерпевшая опасается, что если суд не удовлетворит жалобу Панова, то другие арестованные фигуранты по этому делу выйдут на свободу и скроются от следствия за границей.
Основным преступным сообществом Санкт-Петербурга, по оперативным данным, в начале 2000-х годов являлась так называемая тамбовская группировка. Название связано с тем, что ее основные лидеры были родом из Тамбовской области. Руководителем группировки считался Вячеслав Кумарин (Барсуков) по кличке Кум. Его правой рукой называли Вячеслава Дрокова (кличка Зинка), который непосредственно организовывал и осуществлял рейдерские захваты предприятий Санкт-Петербурга. В «верхушку» банды входили также Альберт Старостин, Андрей Рыбкин, Александр Баскаков. Не последняя роль отводилась и адвокату Дмитрию Рафаловичу, который обеспечивал юридическое сопровождение по ряду рейдерских захватов.
Кумарина называли «ночным губернатором» города, поскольку «тамбовские» фактически являлись невидимыми хозяевами Санкт-Петербурга. Банда контролировала почти все сферы деятельности — от нефтяного до ресторанного бизнеса. Группировка имела обширные связи среди органов местного самоуправления и в правоохранительных структурах. Поэтому другие бандитские группировки, пытавшиеся захватить предприятия в городе, узнав, что здесь интерес Кумарина, самоустранялись.
Единственной группировкой, которая не подчинялась и не боялась «тамбовских», была банда, организованная выходцем из этой же группировки Василием Владыковским по кличке Вася Брянский. Открыто банды не конфликтовали. Вася Брянский в отличие от Кума «слыл беспредельщиком». Финансистом группировки считался Алексей Саргин по кличке Удав или Леша Толстый.
Остальные группировки не имели такой сферы влияния, но среди них можно выделить как минимум три.
Первая — группировка Андрея Леухина (кличка Медведь). Для достижения целей банда также прибегала к насилию.
Второй бандой руководил Михаил Слиозберг по кличке Миша Купчинский. Поддержку среди криминалитета ему оказывал «вор в законе» Андрей Мироедов (кличка Мирыч). Вместе с ними в рейдерских захватах участвовали и высокопоставленные сотрудники ГУВД Санкт-Петербурга: замначальника УБОПа Владимир Сыч, оперативные сотрудники этого подразделения Азер Алиев и Василий Боровицкий. Принимали участие и сотрудники ОБЭПа — Татьяна Мищенко и Василий Шумило. У банды были хорошие связи в районных судах города, что позволяло законным способом легализовать отобранное имущество у коммерсантов.
Лидером третьей группировки был Бадри Шенгелия. Одним из его помощников считают коммерсанта Евгения Панова, который «прикрывал» рейдерские захваты юридически. Как говорят, банда пользовалась поддержкой грузинской диаспоры Санкт-Петербурга. Шенгелия также имел хорошие связи в судах и налоговых органах города, но в отличие от остальных не был сторонником кровопролития и разборок.
На данный момент Кумарин, Дроков, Леухин и Шенгелия арестованы. Слиозберг смог скрыться и выехать в Израиль. Владыковский также находится за границей.
Теперь если суд примет сторону Гриня, то дело Панова будет вновь объединено с делом остальных арестованных. Но у них закончился максимальный срок содержания под стражей.
— «Единственное основание ареста сейчас — это то, что идет ознакомление с делом, — объясняет потерпевшая. — Если дела объединят, то их защитники будут изучать дело заново, а так как максимальный срок содержания под стражей истек, их всех вынуждены будут отпустить».
Месяц назад, 10 июня, на свободу вышел Василий Владыковский, объявленный в международный розыск по делу о захвате «У Казанского» и задержанный в марте 2011 года на Украине. В генпрокуратуре Украины «Газете.Ru» подтвердили, что Владыковский освобожден. «10 июня состоялся суд, который признал его гражданином Украины, — сказал собеседник. — Согласно нашему законодательству, мы не выдаем своих граждан». В пресс-службе Генпрокуратуры России на вопрос «Газеты.Ru» об освобождении Владыковского ответили, что «ничего об этом не слышали». В Следственном комитете, который занимается расследованием дела о рейдерском захвате, комментариев на этот счет не дают.
Однако Наталья Теслер заявила «Газете.Ru», что, по ее мнению, Владыковский вышел на свободу, потому что Генпрокуратура России вовремя не предоставила украинской стороне документы о его российском гражданстве.
В ведомствах эту информацию комментировать не стали.
