Цивилизация
В понедельник Краснокаменская межрайонная прокуратура предъявила первые обвинения организаторам массовых беспорядков в краснокаменской исправительной колонии № 10 (ИК-10). В ночь на 17 апреля в ИК-10 группа заключенных подожгла спальные корпуса. Вооружившись ломами, они разгромили часть помещений колонии. В результате пожара выгорели все жилые корпуса, а также хозяйственные и административные здания.
По предварительной версии следователей, причиной пожара стал поджог группой «отрицательно настроенных заключенных» с целью дезорганизации работы колонии. Было выявлено 25 организаторов и участников поджога. Некоторые из них дали признательные показания в организации и осуществлении массовых беспорядков. Было возбуждено уголовное дело по ст. 212 УК РФ (организация и участие в массовых беспорядках).
Осужденным Дмитрию Яльцеву и Ивану Черных предъявлены обвинения по ч. 2 ст. 321 УК РФ (дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества), максимальное наказание по которой — пять лет лишения свободы.
Следователи сообщают, что во время массовых беспорядков Яльцев и Черных проникли в помещение карантинного отделения колонии. Находившийся на дежурстве инспектор Андрей Литвинцев попытался их остановить и вернуть в отряд, на что осужденные, вооруженные палками, стали угрожать сотруднику колонии побоями и грозились его сжечь. Угрозы сотрудник воспринял как реальные. По сообщению районной прокуратуры, Черных отбывал четырехлетний срок за угон автомобиля с применением насилия, а Яльцев — шестилетний срок за разбой. Уголовное дело в отношении двоих заключенных уже направлено в суд.
«В отношении двух осужденных расследование завершено, — прокомментировал «Газете.Ru» старший помощник руководителя следственного управления СК РФ по Забайкальскому краю Егор Марков. — Им предъявлено обвинение по 321-й статье. По 212-й статье заключенным еще предстоит предстать перед судом».
Директор Забайкальского правозащитного центра Виталий Черкасов сообщил «Газете.Ru», что заключенным, которые подозреваются в организации массовых беспорядков, не дают воспользоваться услугами адвокатов, которых нанимают их родственники.
«Мы знаем, что следствие навязывает им адвокатов по назначению, — сказал Черкасов. — А тех адвокатов, которых находят родственники, из дела выводят».
Правозащитник уверен, что адвокаты по назначению не будут отстаивать интересы своих подзащитных. По его словам, некоторые осужденные отказываются от защитников, которые им предоставило следствие. А адвокатам, нанятым родственниками, отказывали в доступе, ссылаясь на особый режим содержания заключенного. «Мне известно, что один адвокат прорвался к подследственному и предлагал ему определенную тактику защиты, — рассказал Черкасов. — И когда заключенный заявил об этом следователю, то во второй раз защитника в колонию не пустили на том основании, что подследственный от него отказался. Я воспринимаю это как оказание давления».
В пресс-службе ФСИН «Газете.Ru» сказали, что не комментируют заявления правозащитников.
По версии осужденных, отмечает Черкасов, пожар в колонии был спонтанным и произошел в ответ на произвол администрации колонии. После этого инцидента глава ФСИН России Александр Реймер посетил ИК-10. Вскоре последовали увольнения: был снят с должности начальник краснокаменской колонии Александр Рябко и его заместитель по оперативной работе, были уволены два заместителя начальника управления ФСИН Забайкальского края — по кадрам и по оперативной работе — и начальник оперативного управления краевого УФСИН. Еще пять руководителей управления были понижены в должности, а глава краевого УФСИН предупрежден о неполном служебном соответствии. Некоторые руководители управления получили дисциплинарные взыскания.
После массовых беспорядков в ИК-10 половина заключенных были переведены в колонии № 4 и № 5 города Читы. Вскоре около 50 осужденных подали жалобу на действия сотрудников ИК-10. Была проведена доследственная проверка, и 10 мая было возбуждено уголовное дело против неустановленных сотрудников УФСИН Забайкальского края по п. «а» части 3 статьи 286 УК РФ (превышение должностных полномочий с применением насилия).
«По-прежнему опрашиваются потерпевшие, обратившиеся с жалобами, — сказал представитель краевого следственного управления Марков. — Затребованы документы у ФСИН на тех лиц, которые занимались пресечением массовых беспорядков. Выясняется, на основании каких приказов они были направлены на пресечение беспорядков. Отрабатываются три основные версии. По первой, физическая сила над осужденными была применена законно, по второй — незаконно, речь идет о превышении должностных полномочий, и третья — заключенные оговаривают сотрудников УФСИН».
По словам Черкасова, к группе потерпевших сотрудники колонии также не допускают правозащитников.
«Заключенные звонят, просят, чтобы я представлял их интересы по возбужденному делу, — рассказывает правозащитник. — Я их инструктирую — пишите заявление на имя начальника колонии. В итоге их заявления просто-напросто не регистрируются. Сейчас мы обжалуем в суде уже второй отказ мне начальника ИК-5 в свидании с осужденными».
Заключенные, переведенные после беспорядков из ИК-10 в ИК-5, с трудом передвигались, говорит Черкасов. Сразу после пожара всех осужденных согнали на плац, где около суток заставляли неподвижно сидеть на корточках с заведенными за голову руками, ставили на колени, натравливали на них овчарок. Больше всего, по его словам, пострадал осужденный Александр Пузырев. «Мы сначала получили по MMS фотографии избитого Пузырева, а затем с родителями добились прохода в колонию судмедэксперта, — рассказывает Черкасов. — Он выявил у него многочисленные телесные повреждения — список занял два листа. И, когда мы это опубликовали, сказав, что таких заключенных много, следственным органам ничего не оставалось делать, как заявить, что возбуждено уголовное дело по факту насилия над осужденными».
После этого, сообщает Черкесов, Пузырева перевели из ИК-5 обратно в ИК-10, то есть к тем сотрудникам УФСИН, в отношении которых он написал заявление. «По нашей информации, как только он прибыл в конце апреля в колонию, его поместили в отряд, который осужденные называют пресс-хатой, а потом в штрафной изолятор, — продолжает правозащитник. — Нам известно, что его поместили туда на основании рапорта, который написал сотрудник УФСИН, чья фамилия указана в заявлении Пузырева о возбуждении уголовного дела». По этому поводу, уверяет Черкасов, он написал заявление в прокуратуру, в котором просил предоставить Пузыреву как потерпевшему меры государственной защиты и перевести его в другую колонию. Однако пока безрезультатно. «Как только я получу доступ к Пузыреву, буду готовить от его лица жалобу в Европейский суд», — обещает правозащитник.
