«Я ему говорю: ты что, дебил?»

Капитан Николай Захаркин, который якобы выбросил из окна двоих детей, предстал перед присяжными

ИТАР-ТАСС
В Москве судят Николая Захаркина — морского офицера, которого обвиняют в покушении на дочерей своей гражданской жены. Он якобы выбросил восьмилетних Екатерину и Дарью Лапузиных из окна квартиры на восьмом этаже, дети чудом остались живы. Бывшая сожительница Захаркина рассказала, что незадолго до произошедшего сбросить с восьмого этажа он собирался ее саму.

Капитан третьего ранга Николай Захаркин в среду предстал перед коллегией присяжных и председательствующим судьей Евгением Зубовым. Дело Захаркина, который, по версии следствия, выбросил из окна двух восьмилетних дочерей своей сожительницы, рассматривает Московский окружной военный суд (МОВС). Накануне была отобрана коллегия присяжных — 12 основных членов жюри и пять запасных, но в среду один из заседателей выбыл по какой-то уважительной причине, и в коллегии остались 16 человек. В основном это женщины средних лет и чуть старше — мужчин среди членов жюри только четверо.

— Вы признаете себя виновным? — обступили Захаркина перед началом заседания журналисты.

— Нет.

— Вы выбрали суд присяжных, потому что рассчитываете на снисхождение?

— Почему на снисхождение? На честный и справедливый суд.

Гражданская жена Захаркина Ирина Лапузина с журналистами общалась неохотно, мать пострадавших Дарьи и Екатерины Лапузиных в этот день давала в суде показания.

После того как гособвинитель напомнил, что Захаркин собирался убить детей и только чудом они остались живы, возможность рассказать о событиях той ночи представилась Лапузиной.

Она начала издалека: с момента своего знакомства с военным в декабре 2008 года. Захаркин приехал во Владивосток в командировку вместе с сослуживцем, с Лапузиной они несколько раз оказывались в одной компании, но она военному понравилась, а он ей — нет. На назойливые СМС и сообщения в ICQ Лапузина не отвечала и, по ее собственному признанию, «смеялась над его чувствами». Но капитан третьего ранга не сдавался, прислал ее дочерям-близняшкам в подарок из Москвы редкую куклу, потом позвал саму Лапузину в столицу на время отпуска, и сердце владивостокской красавицы дрогнуло: из него, по ее признанию, «словно вырвали кусок». Роман развивался по телефону и переписке, а через пару месяцев Захаркин и Лапузина решили съехаться.

Съехались в Москве. Сняли двухкомнатную квартиру в Новогиреево — ту самую, на восьмом этаже дома № 5 по Саянской улице. Детей отправили в школу, Лапузина нашла работу — менеджером, который проводит тренинги для продавцов-консультантов. Подробным рассказом о непростой менеджерской карьере и совместном быте свидетельница утомила судью Зубова. «Я понимаю, что вам надо выговориться, но давайте ближе к фактической части», — не выдержал председательствующий. «Были ли в вашей жизни какие-то конфликты?» — вмешался в повествование свидетельницы прокурор.

Лапузина вспомнила два.

Однажды она допоздна задержалась на корпоративной вечеринке, Захаркин встретил ее, в порыве гнева разбил ее телефон, а ее саму долго тряс за плечи и ударил о стену здания.

В другой раз они с мужем ссорились дома, опять же после корпоративного праздника, на который Захаркина не приглашали. Теперь, по словам Лапузиной, разъяренный сожитель попытался сначала выставить ее за дверь, а потом выбросить с восьмого этажа: поднес к распахнутому окну, но ей удалось удержаться, упершись ногами в стены, и разбудить детей. Когда они прибежали, Захаркин ее отпустил.

«После этого совместной жизни с этим человеком я для себя не видела», — поделилась Лапузина с присяжными.

Но поводом для того, чтобы разъехаться, этот случай не стал: снимать квартиру самостоятельно для матери-одиночки было бы слишком дорого, на работе начались постоянные командировки, а менять ее Лапузина не собиралась. Захаркин же, признала в суде свидетельница, часто забирал детей из школы, кормил их, укладывал спать.

Вечером 11 ноября 2009 года Лапузина в очередной раз задержалась: она рассказала суду, что в этот день помогала коллеге Александру Синковцу, а он в качестве дружеского одолжения помог ей выбрать новую микроволновку. После чего Синковец подвез коллегу к дому, где она жила, около 1.30 12 ноября. Гражданский муж все это время звонил Лапузиной, но она не брала трубку — по словам свидетельницы, она часто так делала. Подойдя к подъезду, она увидела два СМС-сообщения: «Скажи Кате до свидания», «И Даше тоже». Следом пришло третье: «Возьми трубку». «Что это значит?» — перезвонила Лапузина сожителю. «То и значит», — пробубнил он и бросил трубку.

В квартире, куда Лапузина поднялась и принесла злополучную микроволновку, она не обнаружила ни Даши, ни Кати. Балконная дверь в детской была открыта настежь, окно лоджии тоже.

«Смотрю — там два светлых пятнышка. И стоны. Не знаю, может, показалось, но я вроде бы слышала: «Мама, мама», — по словам Лапузиной, она увидела на земле очертания своих детей и бросилась вниз.

Дочь Даша встретила ее у подъезда — девочка обошла дом, сделав не меньше ста шагов от места падения. Позже врачи диагностировали у нее «тяжелую сочетанную травму, сотрясение головного мозга, перелом пяти ребер справа, разрыв печени, забрюшинную гематому, ушибы и ссадины». Катя Лапузина, которая после падения с восьмого этажа тоже встала на ноги и подошла к матери, когда та прибежала за дом, получила сотрясение мозга и ушибы мягких тканей.

После этого детей увезли в больницу, причем сначала повезли не на «скорой», а на машине того же коллеги Лапузиной, господина Синковца. Захаркин, по словам бывшей гражданской жены, вел себя неадекватно: выбежал из подъезда с криком «Ира, что случилось?». «Я ему говорю: ты что, дебил?» — вспоминала Лапузина в суде, периодически ударяясь в слезы.

Адвокат Захаркина Анатолий Вербицкий говорит, что вопрос его подзащитного не был притворством: когда все случилось, капитан третьего ранга якобы спал в своей постели, а проснулся уже после того, как «с девочками что-то произошло».

31-летний научный сотрудник 18-го НИИ Минобороны Захаркин признается, что ревновал жену, постоянно упрекал ее за невнимание к детям, но настаивает, что не выбрасывал их из окна. Его защитник и вовсе сомневается, что падение с восьмого этажа имело место: следователи, по словам Вербицкого, толком не осмотрели место происшествия. «Неясно, как он вынес их на балкон так, что они не проснулись. Как швырнул ребенка весом 30 кг и ростом 130 см через окно лоджии с такой силой, что каждая девочка улетела на 4—5 метров от здания. С места происшествия не изъяты ни образцы эпидермиса, крови, волос детей, ни волокна пижам — ничего», — рассуждает адвокат.

Сами дети, согласно материалам дела, не помнят, что именно с ними произошло. «Я ни откуда не падала», — сказала милиционерам в ночь на 12 ноября Катя Лапузина. Ее сестра тогда была без сознания. Позже мать, чтобы не травмировать их, рассказала дочерям, что они упали с кровати. В четверг, 6 мая, обе девочки придут в МОВС и выступят перед присяжными.